По словам Девора, теперь Теклан наслаждался своими познаниями и чувствовал себя рыбой в воде. Кнара лишь озвучила имя того мага, к которому отец обращался для изготовления различных магических штучек, а так же нарисовала по памяти сам артефакт, который всегда был на ее матери, въевшись в кожу на руке.

Следующим Кнару навестил Сайран, привезший на короткое время Нею, чтобы получить возможность съездить к себе на службу и отчитаться. Его ситуацию все понимали, и все это суматошное время после прибытия не трогали, позволяя оставаться с женой, которая чуть с ума не сошла в разлуке. Нея понравилась Кнаре сразу и без оговорок. Вошла в жизнь Кнары словно старшая сестра, которой у нее никогда не было, а Айдри - скорее подругой. Кнара не позволила Нее даже на мгновение задуматься об отсутствии Сайрана, завалив вопросами о жизни на Ша'А. О прохождении беременности у женщин ша'а, обо всех мельчайших деталях и тонкостях поведения и различных ритуалах. Когда Кнара узнала, что Нея тоже беременна, дом огласил обоюдный вопль счастья. И с этого дня Сайран перед работой всегда завозил жену к Кнаре или, наоборот, та приезжала к подруге, чтобы они вдвоем готовились к материнству, бегая по магазинам и планируя детские. Очень скоро к этому занятию присоединилась и Айдри, быстро подружившись с Неей, и трио красавиц вызывало массу восторженных вздохов, прогуливаясь по магазинам, выбирая одежду или новые аксессуары для дома.

Каждый день Кнары теперь был наполнен разными приятными или не очень событиями, но она всегда чувствовала, что живет и дышит полной грудью. Как только Раксан возвращался со службы, попадал в свой личный рай, организованный его микши. Они старались как можно больше времени проводить вместе, особенно им нравилось гулять по своему поместью, жаль только пока она не родит, трансформация, по уверениям врача, ей противопоказана. А Раксан превратился в чрезвычайно заботливого любимого... деспота. Но Кнару это не беспокоило, она даже своеобразным образом научилась ценить эту чрезмерную заботу и всепоглощающую любовь мужа. Ведь она прожила столько лет, не чувствуя всего этого, что сейчас купалась в них, наслаждалась и благодарила Раксана. Особенно за любовь, потому что как никто другой умела ценить любовь, и сама любила Раксана, навсегда отдав ему свое сердце и душу.

Сумерки накрывали чуть прозрачным пологом древний лес, верхушки деревьев которого устремлялись высоко в небо. Вечерние тени пока еще со страхом выглядывали из-за стволов деревьев и прятались в кустах. Лишь одна тень скользила сквозь напряженную тишину леса, неистово работая мышцами всего тела, рельефно выделяющимися под блестящим, гладким, синим мехом.