Казалось, в тишине, воцарившейся в трапезном зале, только мое сердце стучало громко-громко, так сильно, что слышно остальным. Мне оставалось только ждать и надеяться, что я не совершила ошибку. Но, в конце концов, если до сих пор принцесса все молча проглатывала, если ей было стыдно настолько, что проще было сказать, будто все в порядке, а не признаться в унижениях, то переломный момент вполне мог наступить. Момент, после которого прежней я уже не буду.

Первой заговорила королева. Неторопливо, рассудительно:

– Дорогая… вспомни, ты сама умоляла нас выдать тебя за Клайдена.

Серьезно? Ужас какой.

– Ты уверяла, что он – твой единственный, что никого больше ты не полюбишь. Мы с самого начала были не в восторге от этой партии, но ты настаивала. И, наконец, мы пошли навстречу тебе, нашей любимой дочери. Связались с родом Тарнов, договорились о помолвке. А теперь ты предлагаешь все расторгнуть.

– Он мне изменил. Как это можно простить? Как это можно терпеть? – выпалила я.

– Я не позволю, чтобы моей дочери изменял какой-то напыщенный киндюк, – заявил король сурово.

Кто такой киндюк, оставалось только догадываться.

– Я согласна с этим, – поддержала королева.

– Вопиющее хамство. И я рада, что наша дорогая Астелла узнала правду. Рада, что настроена решительно и готова отказаться от мужчины, который ее не уважает. – Ванесса удивляла и, пожалуй, восхищала своей сдержанной рассудительностью. – Но представьте, какой это будет скандал. Если все, что до нас доносилось, оказалось не слухами… Дорогая, тебя на самом деле обижали во дворце? Другие аристократы относились к тебе неподобающе?

– Да, они устраивали подлянки, насмехались надо мной. Но я больше не стану терпеть.

Прошу, не вмешивайтесь. Я решу этот вопрос сама. – Актерское мастерство окончательно покинуло меня, но, надеюсь, сгодится. Главное не то, как я это говорю. А смысл самих фраз!

– Решение, достойное королевского рода Ярай, – благосклонно кивнула Ванесса. – Очень жаль, что ты лгала нам. Жаль, что столько времени терпела. Мы верили тебе, потому что ты наша дочь. А слова дочери важнее любых слухов. Но давайте подумаем, что делать теперь, – королева обвела взглядом всех нас, – какой это будет скандал, если после всех унижений заявить, что помолвка расторгнута из-за измены? Выходит, Клайден относился к нашей дочери ничуть не лучше, чем все остальные, но она терпела и была готова выйти за него замуж.

Какой урон для нашей семьи.

А королева умна. И умеет думать о репутации в первую очередь. Жаль, что не задумалась об этой самой репутации раньше, когда пошли слухи об издевательствах над принцессой. Вмешалась бы раньше – может, и не потеряла бы дочь, потому что та не взмолилась бы богине, не пожелала исчезнуть, знай она, что получит поддержку и защиту от родителей.