Прерывающийся голос с заметным фарадским акцентом звенел в тишине зала. Адамс схватился за голову, его подопечный (тот самый племянник премьера) тряс его за плечо и о чем-то гневно спрашивал. 

— Не отказалась… — пьяным от счастья голосом пробормотал Фицбрук рядом и схватил Каннингема за руку. — Мы победим, Джеймс! 

— Скорее всего, — согласился полицейский, не отрывая взгляда от девушки. — Но какой ценой… 

Глава 21. Верное решение

— Встать! Суд вынес решение.

Каннингем нетерпеливо вскочил, не отрывая взгляда от судьи. 

— …заслушав все обстоятельства дела, доводы обвинения и защиты…

Этот процесс вымотал все нервы.

Особенно когда Адамс перешел к перекрестному допросу Наили, пытаясь выставить фарадку чуть ли не корабельной шлюхой, прибывшей в Эндалию для работы в заведении мамаши Глэдис. В ход пошли самые дешевые провокации и гнусные намеки. Сидевший рядом Фицбрук синхронно с Джеймсом скрипел зубами и сжимал кулаки. 

Но девушка не сломалась. Не разрыдалась, не убежала, хотя голос ее дрожал от обиды. И прокурор вовремя обрывал мерзавца. 

Факты неопровержимы. Но хватит ли их? Особенно когда на скамье подсудимых родственник премьера? 

— …я, судья Рональд Эфферсон, властью, данной мне Его Величеством и народом Эндалии, выслушав обе стороны и приняв во внимание… 

“Ну же! Кончай тянуть кота за яйца!”

— … вынес решение — виновны! 

Зал взорвался криками — ликующими и возмущенными.

А Джеймс стоял в бушующем человеческом потоке и улыбался, как идиот, не отрывая взгляда от девушки в белом платье. 

Как Каннингем и ожидал, экипаж “Корунда” получил по максимуму: пожизненная каторга с конфискацией имущества.

Сроки покупателей были куда мягче — от десяти лет для владелицы борделя до полугода племяннику премьера. И тот (можно поспорить!) после апелляции заменят штрафом. Принимая во внимание юный возраст, отсутствие преступлений ранее, высокое положение семьи и прочее бла-бла… 

Джеймс планировал поговорить с Наилей сразу после оглашения приговора, но сначала Рой отвлек дурацким вопросом, затем судебному писарю срочно потребовалось уточнить какие-то мелочи, потом пристали папарацци. Вырвавшись из цепких лап журналюг, он бросился по коридору за девушкой.

Но все равно опоздал. 

Подручный Адамса прижал девушку к стенке, нависая сверху и угрожал почти в открытую, не стесняясь строчащих в блокнотах репортеров. 

— …и чего ты добилась, дура?! — долетело до Джеймса. — Выставила себя шлюхой на всю Эндалию, нажила сильных и смертельно опасных врагов. 

Стоявший за его спиной подручный мадам Глэдис нехорошо оскалился. 

— Мы знаем, где ты живешь, подстилка, — рявкнул он. 

От злости у Каннингема потемнело в глазах.