- Приличия… тошнит от них

Нет, инквизитор точно заболел. 

Он усмехается, обводит пальцем мои губы. 

- А что - я не человек? 

- Человек. Помешанный на правилах и застегнутый на все пуговицы.

Рой, хмыкнув, косится на расстегнутый ворот своей больничной рубахи. 

- Уже нет… Ты все изменила, Даяна. Не хочу просыпаться… 

- А придется, - вздыхаю я, уже предчувствуя неловкий момент следующей встречи. Сама тянусь, чтобы поцеловать его - еще один раз, на прощание. - Вам надо поспать, милорд. 

- Разве можно заснуть во сне? - он широко зевает. Подтягивает меня ближе, как мягкую игрушку. И отрубается. 

Глава 5. Порошок усум

Стоит двери захлопнуться за мной, как рядом появляется Тайберг. 

- Сгинь! - шикаю на него, оглядываясь. - Если Мири тебя увидит, то родит с перепугу!

Уф-ф-ф… вроде пронесло, рядом никого.

- Сначала съешь лимон. Или хотя бы сделай скорбное лицо.

Как в блаженном сне иду по коридору. Бросаю случайный взгляд во встречное зеркало и застываю на месте. 

Нет, одним лимоном тут ситуацию не поправить.

Растрепанные волосы рассыпались по плечам, глаза горят шальным огнем, по припухшим от поцелуя губам блуждает счастливая и глупая улыбка. Платье надето кое как, на шее следы засосов. 

Так выглядит женщина, у которой только что был отличный секс.

- Дура ты, - за спиной снова конденсируется призрак. - Я что говорил? Держись от инквизитора подальше. Тебе что - совсем плевать на безопасность?

- Ой, кто бы возмущался, - фыркаю я, тщетно пытаясь собрать волосы. Шпильки так и остались на прикроватном столике в спальне Роя. - Если бы вы, мессер, хоть немного помнили о конспирации, мне не пришлось бы отвлекать инквизитора.

- Отвлекать? - хохочет призрак. - Теперь это так называется?

- Это называется… Тс-с-с, исчезни!

Вовремя. В конце коридора появляется Наиля. Уф, чуть не запалились второй раз за день.

Она снова порывается бухнуться мне в ноги. Успеваю поймать в последний момент. 

- Наиля, мы же говорили об этом! Никаких падений на колени. Ты не рабыня. 

Говорить-то говорили, но в ночь торгов. Не уверена, что девочка тогда была способна адекватно воспринимать информацию. 

- Но господин купил меня, - она смотрит на меня отчаянным взглядом загнанного зверька. - Госпожа, я хорошая, послушная. Готова делать любую работу. Не продавайте меня… 

- Что за чушь у тебя в голове? Никто не имеет права тебя продавать. Я уже говорила: ты не рабыня, рабство в Эндалии запрещено.

- Ты… моя гостья. А ещё главный свидетель в судебном процессе над работорговцами. 

Но вопреки ожиданиям девочку это не успокаивает.

- А что будет потом? Когда суд закончится? 

- Ну… ты можешь вернуться домой… 

Наиля вздрагивает, глаза расширяются от страха. 

- Нет.