— Жаль, что ты не на моем месте, — ядовито отвечаю я. — Так где мои книги?

По распоряжению миллиардера приносят “Алхимию”. Он садится на диван, раскрывает ее и похлопывает по месту рядом. 

— Присаживайся, дорогая. 

По всему видно, что книгу я смогу читать только из его рук, сидя разве что не в обнимку…

А, нет. В обнимку. Когда я подвигаюсь ближе, чтобы разглядеть текст, Аншлер по-хозяйски приобнимает меня и притягивает к себе. 

— Нельзя, — он нежно убирает прядь с моего лица. — Я предпочитаю читать книги именно так. 

Угу, а когда уйдет, заберет “Алхимию” с собой, надо полагать. 

Простота и циничность плана миллиардера открывается передо мной, заставляя содрогнуться от ужаса и отвращения. 

— Натренировать меня, как собаку Павлова. Я не животное, чтобы жить условными рефлексами. 

— Врать не буду, я не понял и половины твоих слов.

— Даже если в твое отсутствие я буду умирать от безделья и скуки, это не сделает тебя более желанным. Скорее наоборот!

Аншлер усмехается и открывает книгу.

— Проверим? Кстати, я немного разбираюсь в алхимии, могу объяснить кое-какие базовые вещи…  

— Давай ты лучше огласишь весь прайс! — перебиваю я его. — Чего ты хочешь в обмен на эту книгу, тетрадь и перо? Без тебя-противного в комплекте?! 

Его глаза опасно щурятся.

— А на что ты готова? 

— А что ты хочешь? Мне спеть? Станцевать? Подрочить тебе? 

Аншлер кривит губы в похабной улыбке.

— Последнее предложение мне нравится. 

— А, ну да. Я же бывшая шлюха, мне не впервой продавать себя… — становится мерзко. Должно быть, отвращение очень явно проявляется на моем лице, потому что миллиардер резко сдает назад.

— Достаточно поцелуя, — быстро говорит он. 

— Поцелуй меня. И ты получишь эту книгу. До завтра. 

Первая реакция — послать его. Но на это Аншлер просто скажет, что видимо не так уж я хочу читать. Не удивлюсь, если окажется, что он втайне даже надеется на подобную реакцию. 

Мудрая тактика. Слишком мудрая. Помноженная на месяцы и годы, она может сработать. Сейчас я откажусь. И через неделю тоже. А потом, окончательно сойдя с ума от безделья, решу, что один поцелуй не такая уж большая плата. 

Шаг за шагом, уступка за уступкой. Предавая себя в мелочах. Ненависть тоже прогорает, превращается в пепел. Особенно когда для нее нет явных причин. Бить и насиловать меня Аншлер точно не собирается.

В душе вспыхивает возмущение и бессильный протест. Я должна сделать что-то, что угодно, чтобы сломать его игру… 

Полюбовавшись на ошарашенное выражение лица, подсаживаюсь на колени к полуэльфу, обвиваю шею руками.

И с размаху ныряю в воспоминания Даяны о борделе. Как в омут. 

Да, я поцелую тебя, тварь ушастая. Но мне долго потом будет хотеться помыться после этого поцелуя. 

Даяна снова удивила.