– Я знаю, пусть и не лично, всех отпрысков твоего отца. Вот я и спрашиваю: когда ты собираешься отправиться на родину?

– Знал бы как, давно там оказался, – буркнул я, – конечно, хотел бы немного попутешествовать. Но в данный момент я всё же думаю направиться прямиком в Чёрное Герцогство и выяснить…

– И в связи с этим у меня есть предложение! – перебил меня «папа эльф». – Не стану вилять… В том, что случилось с твоим товарищем, есть огромная доля вины моей дочери. Если бы не она, то возможно… – Эльф сделал акцент на этом слове и, подхватив палочками какой-то жёлтый овощ, похожий на мини-патиссон, отправил его в рот.

– М-да… Всю жизнь не любил чум-шща! Как я мог не замечать, что они такие вкусные, – он вздохнул. – Возможно, только возможно, Гуэнь остался бы жив. Зная законы триады и отношения между братьями, это сомнительно, но и вероятность такого исхода отрицать нельзя. Как видишь, я готов признавать свои ошибки. Именно свои, ибо за действия дочери отвечаю тоже я.

– Мёртвых признания не оживят, – ответил я и поднял ладонь, останавливая готового что-то возразить эльфа. – Я незнаком с правилами и обычаями, царящими у вас, и, как бы цинично это ни звучало, не собираюсь взвешивать на весах вину твою или твоей дочери.

Произнеся это, я посмотрел Рориму в глаза, пытаясь определить, как он воспринимает мои слова.

– Тому, кто убил моего товарища – я отомстил, – продолжил я. – Искать других виноватых не вижу смысла. В конце концов, взаимоотношения в этой триаде между братьями откровенно б…

Видимо, произнесённый мной поток мата был именно тем, что хотел от меня услышать эльф, или альфмацураи, как они сами себя называли. Именно здесь и сейчас я наиболее полно осознал отличия земных книжных эльфов от расы, населяющей Орхестру. Естественность. Может быть, именно она была причиной того, что я никому в данный момент полностью не доверял.

Однако вызывало уважение то, что Камикуру приняли свалившуюся им как снег на голову баронессу, говорило о многом. Причём у местных ушастиков даже мысли не возникло выгнать девушку, заступиться за которую по большому счёту совершенно некому, особенно в Царстве Мико. Ну разве что кроме… Да нет…

Я уже давно признался себе, что возникни конфликт или просто откажись они помогать – я бы не вмешался. Ну, Мари, конечно бы, не бросил, но и давить, убеждать или уж тем более угрожать – не стал. Другой мир, другие законы и уж тем более другая раса. Опять же Гуэня, конечно, жаль. Но рвать на себе рубаху с криками «всех убью, один останусь» и выпытывать, насколько кто виноват в его смерти, я не буду. А то так придётся перерезать половину царства, да ещё могилы их предков осквернить за то, что они выдумали себе такие обычаи.