Отец учил её, что для эльфов подобные удары особенно опасны. Из-за трубчатого строения костей. Но Хина впервые видела, как страшно оно происходит на самом деле.

А Ирг-рорь, как оказалось, смог ещё и сделать выводы, и следующий нападающий, кинувшийся в безрассудную атаку, надеясь нанизать его на копьё, получил мощный удар ногой в грудь. Эффект был таким же, как и в прошлый раз.

И снова молот, а затем щит. И вновь, и вновь! Толпа бойцов и слуг триады, к которой присоединялось всё больше народа, наваливалась, зачастую мешая друг другу, а парень бился, словно бы не знал усталости.

Как автомат, парируя удары, уворачиваясь и постоянно контратакуя, но почти не сдвигаясь с занятой позиции, твёрдо возвышаясь над Хиной и лишь сантиметр за сантиметром отступая под натиском обезумевшей толпы.

Вот рухнул с разбитым черепом седьмой, вот девятый рубанул мечом по щиту, но тут же поплатился переломом ноги, от мощного удара под колено подкованного металлом сапога, и был добит уколом молота в горло. Вот… перед глазами девушки внезапно возникло внутреннее полотно щита, и в него, с характерным звоном, прилетел брошенный кем-то дротик.

Который метнули именно в неё.

Пискнув, Хина, как была, на четвереньках метнулась назад, вжалась в колесо фургона. Видимо, поняв, что одним наскоком взять человека не получится, на него и укрывшуюся за его могучей спиной девушку обрушился ливень метательных снарядов. Дротики, пули, выпущенные из пращи, ножи и сюрикены вспарывали воздух – чтобы со звоном отлететь от преграды. Короткие и быстрые движения Игоря стали вдруг настолько быстрыми, что размазывались в воздухе. Блокируя очередной снаряд или собирая свою кровавую жатву внезапно появляющимся из-за него молотом, удлиняющимся и разившим не хуже полноценного копья.

А главное, глаза парня начали светиться сначала тусклым, едва видимым светом, разгоравшимся всё сильнее, чем дольше он отбивал эти атаки. Это настолько заворожило девушку, что она пропустила новое изменение на поле боя. А увидев, кто вышел против них на этот раз – позорно описалась, но даже не обратила на это внимания. Точнее, Хина даже не поняла, что произошло, впившись полным ужаса взглядом в фигуру, перед которой расступались нападающие.

Обряженная в грязные чёрные лохмотья, с распущенными, давно не чёсанными волосами, в которых смешались антрацитово-чёрные и молочно-белые пряди, женщина появилась на дворе.

Сжимая в руках с непомерно длинными ногтями, превышающими длину пальцев, шар, в глубине которого клубилась фиолетовая, с мерзким зелёным оттенком тьма, она внушала дикий ужас любому, кто мог её узнать или хоть раз слышал её имя. А известна она была почти всем детям Эльматэрацу.

По всему Царству Мико висели плакаты о розыске «Ведьмы Диких Болот».