Да и на крышу особняка, в котором ютился оябун Кун Жо Пэ, забралась без проблем.

Оставалось лишь затаиться и проследить за всеми незаконными делишками этого… ух, как она была зла на этого человечишку. Девушка нервно потёрла взмокшие ладони. Отчего-то ощущение крепких мужских пальцев, с лёгкостью удерживающих напрягающую все силы эльфу, никак не хотели проходить. Да и его касания она чувствовала до сих пор. Что бесило её ещё больше.

Да ещё этот его хлопок по попке и прощальные: «Беги, цыплёнок», что он произнес, отпустив её по просьбе отца. Значит, он знал, кто она такая, раз подобрал самый обидный синоним к её имени.

А папа… он лишь рассмеялся, когда она ему это рассказала. И тоже назвал цыплёнком. Но она докажет. Всем докажет, что…

Закончить мысль Хина не успела. Чьи-то сильные и жёсткие, но совсем не аккуратные, как у того человека, руки впечатали её голову в черепицу крыши, позвоночник прижало колено, а на рывком поднятую голову набросили совершенно непрозрачный и гасящий все звуки мешок.

Судя по всему, её закинули на плечо, но несли не долго. Не прошло и трёх раз по сто ударов сердца, как наставлял отсчитывать время в подобных случаях отец, её, ещё в те времена маленькую девочку, когда всё те же руки буквально швырнули Хину на камни, выбив разом весь воздух из лёгких.

И пока она судорожно раскрывала рот, стараясь отдышаться, – сорвали и мешок, и защитную маску.

Первый, кого она увидела на залитом солнцем дворе, был всё тот же человек Ирг-рорь, вроде бы так его называл триадовец. Но выглядел он теперь совсем по-другому. В одной руке зажат молот, на другой – надет щит, в котором с первого взгляда угадывалась дворфийская поделка.

Точнее, практически произведение искусства, даже её скромных познаний хватило, чтобы определить мастерство, с которым был тот выполнен. И его наличие никак не вязалось с более чем скромными доспехами оскалившегося, сверкающего глазами парня. Разве что молот не подкачал, она это ещё тогда, у ворот додзё заметила.

– Брат-тэсе, ты ошибаешься. Мои помыслы и дела… – речь прервалась, сменившись каким-то хрипом и бульканьем, заставив эльфийку, наконец, оторвать взгляд от изготовившегося к бою и не решавшегося нанести первый удар человека и посмотреть в другую сторону.

Лучше бы она этого не делала. В руках оябуна, а девушка узнала его мгновенно, корчился в предсмертной агонии эльф, чертами лица очень похожий на главу местной триады. Но главное, она его узнала. Это именно он приехал утром к воротам додзё, вместе со своим спутником, и устроил заваруху… или это она устроила нечто непотребное. Но именно за ними она следила, надеясь узнать чужие секреты. Узнала. Но теперь это Хину ничуть не радовало.