По ней можно было подавать воду и поить нашего трудягу, даже не останавливая движение, что при частых пылевых бурях показалось мне очень полезной штуковиной.

К исходу второго дня мы были целиком и полностью готовы к финальному рывку, что отметили вкуснейшим мясом и совершенно отвратительным элем. Гуэнь, прекрасно осведомлённый о качестве местных солодовых напитков, мне ничего не сказал. А ведь оно было преотвратным! Надо ли говорить, что большинство, если не всё население городка, предпочитали им местный кумыс, похожий на тот, что можно было сцедить с нашего гобика.

Теперь же эльф, с усмешкой наблюдая, как я, попробовав ту бормотуху, плююсь и морщусь, потягивал этот продукт жизнедеятельности химер, для привыкания к которому явно требовалось пожить на подобной диете несколько лет.

Кое-как отдышавшись от попробованного мной пойла и пообещав эльфу все кары этого мира, что его, впрочем, совершенно не впечатлило, я с кислой миной стал жевать мясо. Вкусное и сочное, но вот без запивки совершенно не праздничное. А эта ухатая зараза как ни в чём не бывало поставил на стол бутылочку гномьего алкоголя, купленного всё у того же фургонного мастера.

Вот ведь… зараза! Тролль, вот как есть тролль, хоть и эльф.

В общем, посидели хорошо, но сюрпризы на этом и не думали заканчиваться. В полдень, как нам и сказали, мы отправились за Мари, рассчитывая на обратном пути заскочить в лавку и приодеть девушку по своему образу и подобию. Да и платье её совершенно не подходило для подобных путешествий. Но со двора ведуньи вышла не девочка Маша, которая жалась ко мне по ночам, терзаемая кошмарами, а баронесса Мари де’Жеро – собственной персоной.

С гордо поднятой головой, даже в невзрачных тряпках выглядевшая надменной и величественной. Я с невольным восхищением отметил царственную осанку, плавность походки и жестов. Словно королева снизошла до нас – простых смертных. Хороших учителей нашёл дочурке старый барон.

– День добрый, господа, – голос оказался под стать виду – холодный, с приказными нотками. – Рада вас видеть. Гуэнь-ним, расплатитесь, пожалуйста, с этой милой женщиной.

Судя по ошалевшим глазам эльфа, для него подобное преображение тоже оказалось сюрпризом.

Но уже через секунду его лицо приняло обычное, невозмутимое выражение.

А я… я был бы рад, если бы баронесса просто вспомнила про родовую честь, заветы предков или про что угодно другое, лишь бы оставила меня в покое, но вот только взгляд, тайком брошенный ею на ворожею, выдал её с головой. Он словно бы спрашивал вышедшую на крыльцо старуху: «Я всё делаю правильно?». И ответный кивок, точно говоривший, что мне не показалось, означал то, что Мари просто решила сыграть со мной по другим женским правилам.