И почти сразу от выхода на лестницу к ним метнулась светлая, простоволосая фигурка девушки, уронив на бегу тяжёлый клетчатый плед.

– Дядька Лех, что с вами?!

– Это, Маришка. Подстрелили, значица. Супротив правил рыцарских, да подлым образом пульнули стрелой магической, – здоровяк старательно делал умное лицо и говорил важно, всем видом показывая, что, дескать, теперь он тут за главного. – Это самое… Надо бы живицы, раны залечить, а то супостата бить нужно, а мне без командира никак не можно. Сэр Алеющий Благоверный, и вы здесь! Радость-то какая! Ну, теперича уж мы ворога мигом…

Баронесса не обращала внимания на бубнёж здоровяка, склонившись над раненым.

Судя по взмахам руки, он силился ей что-то объяснить, но гулкий звук слов Бруно сводил эти попытки на нет.

– А ну тихо! – от командного окрика хрупкой на вид леди Мари верзила аж поперхнулся.

К их компании медленно, с выражением достоинства на лице подошёл смазливый щегол, несущий в одной руке магический светильник, и тихо о заговорил о чём-то с оруженосцем, то и дело бросая в нашу сторону косые взгляды. Баронесса же тем временем, склонившись к самым губам усача, внимательно вслушивалась в слова раненого.

– Гуэнь, поторопись! – сказал я, заглядывая в фургон.

– Да-да! – недовольно пропыхтел эльф, развязывая очередной мешок из грубой ткани, в котором он хранил свои побрякушки.

– Ну, конечно же! – внезапно воскликнула девушка, заставив меня обернуться. – Технические тоннели дворфов! Дядя Лех, вы гений! Так!

Она повернулась ко всем остальным, я же навострил уши.

– Из замка, прямо отсюда, из конюшенных помещений существует тайный выезд. Путь я помню с самого детства. Сейчас я открою запоры, вы запрягайте химер и лошадей! Мы уедем…

В этот момент её взгляд упал на мёртвые тела верховых химер, и она резко замолчала, уронив руки.

– Как же так… – а затем она посмотрела прямо на меня.

Гуэнь, выглянув из кузова, как и я, внимательно вслушивался в слова баронессы. Видя, что и рыцарь, и оруженосец, проследив за взглядом девушки, очень нехорошо смотрят в нашу сторону, помянул своего Гаэн-дуна и положил руку на эфес своего клинка.

– Я же говорил! Наёмное быдло! Ни чести, ни совести! – произнёс рыцарь, и его меч с серебряным шелестом очень эффектно покинул ножны.

 – Что ж, придётся преподать вам урок! Сэр Бруно, я прошу вас быть моим братом по оружию!

– Почту за честь, Алеющий Благоверный! – прогудел оруженосец, оглядываясь по сторонам, выискивая, куда бы примостить раненого капитана.

– Зачем вы убили наших скакунов? – долетел до меня дрожавший от обиды голосок баронессы. – Это же так подло…

– Не тратьте на них свои золотые слова, моя леди! – высокопарно произнёс Амадеуш, гордо выпрямившись, отводя меч в сторону.