Конечно, такой подход тоже имел право на жизнь, но вот за то, что раздухарившийся служака в пылу обуявшего его чувства: «Так не доставайся же ты никому…» не прикончил и нашего мордатого чудика, следовало, наверное, благодарить местное божество и толстую дряблую шкуру мутанта. Судя по эльфийским матам от ушастого, а я уже наловчился отличать их в его речи, в этом вопросе Гуэнь был со мной полностью согласен.

Однако настоящий взрыв нецензурщины случился, когда контрабандист заглянул в фургон. Заинтересовавшись, что же стало причиной столь эмоциональной оценки, я тоже пошёл посмотреть и тоже не удержался в рамках приличий.

Правда, выразив всё коротким, но, на мой взгляд, гораздо более ёмким русским матом.

В фургоне, кроме наших запасов, с виду вроде как не тронутых и явно пополненных предприимчивым эльфом, стояла пара приличного размера сундуков, окованных металлом, и ещё несколько тюков с неизвестным содержимым. Поверх всего этого барахла были навалены наполненные подседельные бурдюки и торбы, если судить по внешнему виду, предназначавшиеся для преждевременно почивших верховых химер.

– Подстава… – прошипел эльф, хватаясь за бортик телеги с явным намерением забраться внутрь.

Настала моя очередь соглашаться с ухатым. Больно уж гнило выглядела вся эта история, и для недалекого ума всё было предельно очевидно. Засланные казачки, прикинувшись гостями, бегут, потырив хозяйское барахло, да к тому же перебили верховых животных, чтобы никто из живущих в замке важных шишек не смог бежать. Кто нас так и за что, было неясно. Мне почему-то сразу вспомнились слова рыцарствующего блондинчика про наёмников и желание обворовать радушных хозяев, и я успел пожалеть о своей мягкотелости, как и о том, что не послушался собственного предчувствия и с ходу не зарядил подлецу молотом в лоб.

Но и обсудить этот вопрос мы с эльфом не успели. Что-то треснуло, и с грохотом распахнулась створка внешних ворот конюшни, которую мы на пару с эльфом безрезультатно пытались открыть. Гулкое помещение средневекового гаража заполнил знакомый голос:

– Вот сейчас! Щас дядя Лех! Мы прямо к Маришке подымемся. Ужо она-то точно не сбежала.

Правильная баба. У неё и живица наверняка есть! Быстро вас на ноги-то поставим. А то нам же ещё ворога прогонять. Ишь, чего удумали, зачарованными стрелами пуляться. Не по правде это, не по-рыцарски.

В арочном проёме, освещённом заревом бушующего во дворе пожара, сквозь который уже явственно доносились близкие крики нападающих, показался Бруно. Он, торопливо перебирая ногами и не глядя по сторонам, спешил в нашу сторону, словно младенца баюкал на руках своего раненого капитана.