Ладно, сейчас прибегу, — сбрасывает вызов и заходит на кухню.

Оборачиваюсь на ее приближающиеся шаги.

— И так, молодежь. Я вынуждена вас оставить.

— Хотя бы поешьте! — тут уже я возмущаться начала.

— Срочно, Евочка, очень срочно! Приду поем. Сейчас меня подвезут до работы.

— Я тоже тогда пойду, — низкий, бархатный голос Виктора доносится до моего уха.

— Кушайте, давайте. Не придумывайте, — бубнит она и быстро одевается. — Составите Еве компанию, пусть не сидит одна. Все, — застегивает пуховик. — Я ушла.

Дверь захлопывается с характерным звуком. И не страшно ей оставлять меня одну с этим непонятным типом?

— Повезло вам с Людмилой, — поднимаю взгляд. Уплетает еду с неподдельным удовольствием.

— Ага, — а мне кусок в горло не лезет.

Если бы он знал, как она спасла меня… Уровень уважения поднялся бы до небес.

— Что ж вы не едите, Антипова? У вас аппетит из-за чего-то пропал? — ухмыляется.

А я не могу, внутри все переворачивается. Не могу уже держать в себе этот вопрос про «вечеринку», ведь он остался открытым.

— Виктор, — поворачиваюсь к нему и смотрю своими большими глазами как олененок — Александрович, нам нужно обсудить то, что произошло сегодня.

Да он издевается! Смеется и делает глоток воды.

— Да, иначе я не усну, а завтра приду на работу в плохом настроении и не выспавшаяся. Я накосячу еще где-нибудь и вы будете чертовски недовольны мной, — замолкаю на секунду. — Хотя, тут терять нече…

Он снова смеется. И что его так веселит, ситуация то ВООБЩЕ не веселая!

— Ну, начнем с того, что завтра вы на работу не придете.

— Что? — сердце бешено стучит. Хотя казалось бы, куда еще быстрее. — Вы меня что, уволили? — глотаю воздух ртом.

Сейчас без работы вообще нельзя.

— Опять вас несет, — он наливает себе заварку в кружку.

Я залипаю на его большие, красивые руки с чуть выпирающими венами.

— Надо будет узнать, что наснимали папарацци. Сейчас мои ребята сто процентов избавляются от этих фотографий. Потому что если это не уладить, будет очень большой скандал.

— Скандал? — мастер Антипова превзошла себя.

— Ага, — доливает горячей воды и ставит кружку перед собой. — Не все СМИ будут согласны удалить фотографии. Будем надеяться, что у этих самых "СМИ", которые нам откажут, не окажутся фотографий твоего лица.

Внимательно слушаю каждое слово.

— А если, ну если все же там будет мое лицо?

— Ну, тогда будем действовать по плану «Б».

Он наклоняется в мою сторону и тянется через меня к печеньям. Чуть вдыхаю запах его парфюма. Легкий древесный пряный аромат.

— А вот это надо выяснить… — шепчет между делом.

Будто гипнотизирует.

Берет печенье и возвращается в первоначальное положение. Смахиваю помутнение.

— Х-хорошо, — упираюсь локтями о стол и прячу лицо в ладони.