Не успела еще переварить события этого дня, как снова что-то происходит!

— Ев, покажи Виктору, где руки помыть и дай полотенце, — она быстро убегает на кухню, что-то возится там. — Полотенце на полке там возьми, — кричит, чуть ли не на весь дом.

— Ага, — отвечаю больше себе, нежели ей. — Сейчас.

И как мы снова оказались вместе в одном пространстве и не по работе?

Тень сегодняшней вечеринки еще долго меня будет преследовать. Смотреть на этого мужчину и так неловко из-за его красоты. Высокий, накаченный, и вдобавок к этому, еще и умный, харизматичный. Закрываю глаза и делаю глубокий вдох. Нужно как-то сохранить свой рассудок и не поехать кукухой!

Беру полотенце и протягиваю Виктору.

— Ванна, — показываю на дверь. — Думаю, не заблудитесь. Вода в кране, мыло в мыльнице, полотенце в ваших руках.

Он ничего не отвечает, лишь слегка ухмыляется и внимательно смотрит. А мне провалиться хочется после этого спонтанного поцелуя! А ведь нам еще предстоит обсудить это.

Чуть не скулю про себя.

Ну, ничего, Ева, за все надо платить, а за свои необдуманные действия вдвойне.

Вслед за Виктором, я мою свои руки, и иду на кухню. Останавливаюсь за его широкой спиной. Виктор стоит в проходе и, не отрываясь, наблюдает за Людмилой.

— Я еще блинов напекла! — слышу ее голос. — Давай, проходи. Садись, не стесняйся!

По-свойски приглашает его сесть за стол, словно он дальний родственник, который наконец-то доехал до нас.

— Ев, кружечки поставь пока, — зовет меня и продолжает накладывать еду по тарелкам.

— Ага, — тянусь за кружками. Все время ощущаю на себе пристальный взгляд.

— Ну, расскажите, — Людмила ставит последние приготовления на стол и садится слева от Виктора. — Как наша Ева, справляется?

Давлюсь собственной слюной и начинаю закашливаться. Ставлю кружки на стол и сажусь справа от него. Хочу ли я знать ответы на эти вопросы, и почему мы опять говорим о работе?

— Справляется, — Виктор наливает воду и подает мне ее. Беру кружку и залпом выпиваю воду. — Еще как справляется, — слышу немного язвительную интонацию.

С одной стороны будто похвалил, а с другой, чувствуется в его ответе привкус сегодняшнего "позора".

— Ну, вот и чудесно! — восклицает Людмила. — Она вообще девочка с головой. Что не попроси, все сможет решить, — довольно смотрит на меня.

Ох, да, я вообще все могу. Особенно если дела касается разрушений! Жаль, такая услуга мало кому нужна. Последствия сегодняшней услуги неизвестно, сколько еще придется расхлебывать. Сижу, краснею!

— Просите, — мои мысли прерывает телефонный звонок Людмилы. — Надо ответить.

Она встает из-за стола и отходит в коридор. На кухне повисла гробовая тишина. Смотрю в свою тарелку, глаза поднимать нет сил.

— Сейчас? Ой, — вздыхает Людмила из коридора. — На пару часов могу, да.