Волки… это были те три молодые особи. Которые так и остались жить невдалеке, регулярно появляясь возле землянки. И позволяя Андрейке упражняться в дрессировке. Весьма бесхитростной.

Он их просто подкармливал, правильно себя позиционируя. Если кто — то из волков вел себя как — то не так, то он просто не получал еды. Поскулил? Получил кусочек. И так далее. Во время того курса БЖД он много чего узнал интересного об этих удивительных животных. И вот теперь пытался реализовать свои знания на практике.

Забитый ледник требовалось освобождать. Просто потому, что не известно, вернется Андрейка сюда или нет.

Да и регулярная добыча рыбы вершей тоже способствовала определенному изобилию. Вот парень и подкармливал молодых волков. Соблюдая технику безопасности и формируя свой статус в их коллективе, благо, что, если можешь переступить через свой страх, это сделать несложно.

И вот теперь они завыли.

Андрейка не знал, что означает конкретно этот вой, так как пока еще в оттенках не разбирался. Практики не хватало. Однако он твердо усвоил — вой, это способ сообщить о чем — то важном на большом расстоянии.

Обычно волки таким образом либо сбор объявляли, либо информировали другую стаю о занятой территории, либо еще что — то столь же важное делали. Собираться вместе они вряд ли решились бы, потому что и так почти всегда вместе. Да и зачем в таком случае синхронно выть втроем? Посему выходило, что в округе возникла какая — то угроза, о которой волки информируют всю стаю… то есть, и его в том числе.

И все трое стояли, держа в руках щиты, копья и сулицы, а за поясом — топоры, за исключением Андрейки, который успел опоясаться ремнем с саблей.

Огляделись. И ничего.

Недолго думая, Андрейка полез на крышу землянки. Чтобы дальше видать.

— … мать! — воскликнул он, почти сразу спрыгивая обратно.

— Шо?! — почти хором поинтересовались Устинка с Егоркой.

— А — а—а! — дернулись было они в сторону землянки.

— Куда?! — рявкнул Андрейка. — К бою!

— Трусы несчастные! Если вы сейчас сбежите — не быть вам послужильцами!

Несколько мгновений колебаний и оба угрюмо повесили голову. Но рваться в землянку не стали более.

— На площадку для упражнений! Бегом! Там его встретим!

И первым ринулся туда.

Холопы же за ним.

И тут из — за землянки показался косолапый.

Зимой порядочные медведи по улице не шляются. А этот явно к таким не относился. Медведь — шатун, пробужденный от спячки или не легший в нее. Но те, которые не ложатся, обычно к концу зимы совсем отощавшие, так как еды им остро не хватает. А вот пробужденные, особенно если недавно, то да, выглядят похоже. Видно кто — то медведя спугнул, вынудив покинуть берлогу.

Легче от этого осознания не стало.