Главное же, что такой защитный комплекс хоть и был откровенно нищебродский, и совершенно недопустимый для поместных дворян в те годы, но для послужильцев вполне годный. Тем более, что парень выставлял их с пустого обрезанного «на прожитье» поместья. Настолько маленького, что с него даже и населенного даже одному то всаднику нельзя было выехать. Да и даже выйти верхом на игрушечной лошадке.

С вооружением ребят Андрейка мудрить не стал — щит, копье и сулицы да топорик боевой на поясе. Все, с чем они тренировались и готовили. Не пропустят — и леший с ними. Это не было не так уж и важно на текущем этапе. Главное, что он выставлял двух вооруженных боевых холопов и хоть какой — то, а защите.

С собой Андрейка прихватил медвежью шкуру, более дюжины волчьих шкур, три из которых были превращены в довольно теплые плащи. До полусотни других шкур, так как охота с помощью ловушек шла недурно и принесла ему немало «улова». А также целый мешок всякой всячины полезной, не считая кое — каких инструментов, что парень закупал ранее у Агафона или изготавливал сам. Легенда обретения «новых» железок была проста и полностью совпадала с доспехами. Отбил у разбойников. Откуда они у них? А он почем знает? Оставлять столь ценные вещи, полученные немалым трудом в землянке он не собирался, так как не был уверен в своем возвращении обратно. Ситуация ведь в Туле обещала быть ОЧЕНЬ веселой.

Ну и, само собой, монеты. Все пятьдесят семь рублей, полученные за краску. Это было наиболее ценной частью имущества. И хранилось в малоприметной суме, будучи упрятано самым основательным образом.

Доплыли. Причалили. Выбрались на берег.

Тула, по сравнению с прошлым годом, выглядела намного живее и свежее. Во многом отстроился посад. Да и прибрались после разорения, наведенного татарами, из — за чего всюду не валялись трупы людей и животных. А они наблюдались даже спустя неделю — когда Андрейка вернулся с краской к Агафону.

Вышел на берег отрок.

Подождал. Понаблюдал. Однако к нему никто не бежал. Да и вообще никто особого интереса не проявлял. Прибыл и прибыл. Мало ли таких тут ходит? Поэтому оставив холопов бдеть в лодке он сам отправился к Агафону. Требовалось закрыть финансовые обязательства.

— Андрейка? — окликнул его купец и как — то даже лицом посветлел, что парня немало насторожило. — Рад, что ты выжил.

— А я — то как рад, — едва заметно улыбнувшись, ответил отрок.

— Помнится, в нашу последнюю встречу ты примерялся меня прибить и ограбить.

— А кто без греха? — вполне добродушно улыбнулся Агафон. — Нет, ты скажи. И я плюну ему в лицо, ибо лжец.

— Что же поменялось? Откуда такая приветливость?

— Ефрем. Он на моей сестре женат. А сын его, считай, племянник мой. Ты их из беды вызволил и ни полушки за то не взял.