Перед сном мы с батей попытались развернуть таки шкаф поперек комнаты, но ничего не вышло. Оказалось, что то ли он прибит гвоздями к стене, то ли стена прибита к этой громадине. Пришлось оставить все как есть. Мы с Риткой завалились спать сразу, а родители еще чего-то пообсуждали на улице с соседями. Наверное, планы на завтра.

Заснул я быстро, но ночью меня что-то разбудило. Некоторое время я прислушивался к тишине, пока от родительской кровати не донесся шепот отца:

– Да спят они!

– Нет, вдруг проснутся?

– Мы тихо.

– А кровать скрипеть будет?

– Ну и что теперь, пока домой не приедем – ничего?

Последовала пауза. Потом мама решила:

– Пойдем в прихожую. Только тихо, не разбуди!

Две фигуры в темноте проскользнули в дверь. Я напряг слух. Мама с отцом, конечно, не учли, что тонкие дощатые стены сарая отлично пропускают звуки. А может учли, но деваться было некуда. До меня донеслось ритмичное поскрипывание какой-то мебели, вскоре дополнившееся старательно приглушаемыми мамиными вздохами. Вздохи все больше становились похожи на стоны, тихие, но вполне отчетливые в ночной тишине, завершившиеся негромким вскриком. Потом все затихло. Я в это время, сжимая член в руке, придумывал куда девать подкатывающую сперму.

Скрипы и придыхания за стенкой возобновились.

– Федь… – вдруг послышался Риткин голос – Ты спишь?

– Нет.

Она помолчала. Скрип за стенкой усилился."

"– Федь, ты это слышишь?

– Слышу. И что? – я был зол. Теперь из-за проснувшейся Ритки подрочить не получится.

– Как что? Они же там трахаются!

– И что? – повторил я – Ты не знала, что люди иногда трахаются? Я подозреваю, мы теперь это регулярно слушать будем. Если не заснем конечно.

– Федь… а как ты думаешь, они знают что мы это слышим?

– Вряд ли. Думают что спим.

Ритка снова замолчала. Некоторое время мы прислушивались к маминым постанываниям. Я держал член в руке, не зная теперь что с ним делать. Мама снова вскрикнула и наступила тишина. Дверь приоткрылась, родительские фигуры проскользнули к кровати.

– Ну вот, а ты не хотела… – послышался шепот отца.

Я спрятал неудовлетворенный член в трусы, перевернулся на живот и попробовал заснуть, однако в ушах стояли мамины постанывания. Я непроизвольно шевельнул тазом. Зажатый между животом и постелью член сдвинулся, ставшая сверхчувствительной головка отозвалась на это импульсом наслаждения. Я лег поудобнее, смазав член слюной, придавив его всей своей тяжестью и прислушался. Родители вроде заснули. Ритка тоже. Сдерживая себя, я осторожно шевелил тазом, ощущая как головка трется о живот, пока сперма не наполнила трусы. Я еле сдержал вздох, чувствуя как член вздрагивает подо мной, выплескивая семя. Облегчившись, я наконец заснул, вполне довольный собой.

Следующий день мы, как и полагается, провели на пляже.