Молодежь переместилась на травку у забора, где, впрочем, мы тоже начали расспрашивать Олега как ему тут живется. Внучек безудержно жаловался на жизнь. Как выяснилось, раньше каждый год из таких как он тут собиралась теплая компания и было весело. Теперь же все выросли, закончили школу и разъехались кто куда, категорически не желая возвращаться к прежней жизни. В этом году из компании в десяток человек их оказалось здесь всего двое – он и еще какой-то Игорь. Его сюда сманил Олег, сам движимый приступом ностальгии и заразивший ею друга, за что теперь ежедневно выслушивал массу упреков. Одним словом – тоска. Мы громко сочувствовали и кивали, соглашаясь с каждым его словом, попутно пытаясь выяснить, какие тут есть развлечения.

– Да никаких в общем-то… Сам мучаюсь. Ну хотите, пошли поплаваем? – предложил он. – Сейчас самое время – солнце село, вода теплая, на пляже никого…

Море и в самом деле оказалось теплым. Вволю набултыхавшись, мы выбрались на берег, поеживаясь от вечерней прохлады.

– Плавки выжимать надо. И купальники. – подсказал Олег. – А то замерзнем.

– Что, прямо здесь? – не поняла Ритка.

– Ну… – Олег понял что она хотела сказать. – Мы-то здесь, а вы вон там можете, под обрывом. Никто не увидит.

Указанный обрыв находился на краю пляжа.

– Да-а-а…? – Ирка вгляделась в темноту. – А там никого нет?

– Никого. Кто там может быть?

– Не, я боюсь…

– Хочешь, я с тобой схожу? – предложил Олег.

– Вот еще! Чтоб я с незнакомым мужчиной пошла туда, где и так страшно?

– Ир, а давай Федька с нами сходит? – предложила Ритка. – Его-то я знаю.

Ирка посмотрела на меня:

– Ну пошли…

Меня оставили у самого края, наказав отвернуться и ни за что не поворачиваться, а сами прошли на несколько шагов дальше. Я долго боролся с собой, глядя в противоположную от них сторону, но потом все же повернулся к морю, делая вид что разглядываю лениво накатывающие на берег волны. Скосив глаза немного левее, обнаружил что девчата раздеваются, повернувшись ко мне спиной, и тогда уж открыто уставился в их сторону. Они, немного нагнувшись, старательно выкручивали купальники. В сумерках белели девичьи ягодицы, худенькие Риткины, кажется, даже не касающиеся друг друга и более округлые Иркины. У Ирки уже был заметен след от загара. Кроме того, повернувшись чуть боком, она продемонстрировала мне правую грудь. Точнее, только форму незагорелого конуса, глядящего вперед и вниз. Все попытки разглядеть, что же у них между ног потерпели неудачу – темно и далековато. Любовался я недолго – как только они стали одеваться, я принял первоначальное положение.

На этом наша прогулка и закончилась. Ночь оказалось прохладной и девчонки в одних купальниках все равно подзамерзли. Вернувшись, мы обнаружили что пиршество во дворе закончилось.