И вдруг тусклый прямоугольник света возник невдалеке вверху, превратившись в дверной проем и осветив целый ряд ступенек, спускающихся вниз – туда, где находился молодой человек, а кроме того, обрисовав неясную человеческую фигуру.

После полнейшей темноты, в которой долгое время пребывал парень с ламборджини, в глазах его словно взорвалась сверхновая звезда, и он поспешил прикрыть веки, защищая зрение от этого, по сути, совсем не яркого света.

Человек, меж, тем, спустился по ступенькам вниз, подсвечивая себе путь узким лучом фонарика, и остановился неподалеку от пленника, направив свет на бледное лицо с закрытыми глазами и закушенной до крови губой.

- Очухался, голубок? – голос у человека был грубый, прокуренный, с неприятной хрипотцой.

Парень слегка приоткрыл веки, вприщур посмотрел на мужчину, пытаясь сфокусировать взгляд – изображение дрожало и двоилось:

- Кто вы? Что вам надо? - голос его, раньше столь яркий и сочный, скрипел сейчас, словно по стеклу водили куском пенопласта. Горло пекло, невыносимо хотелось пить.

- Кто я – не твое дело, красавчик! А за то, что оказался здесь, благодари свою сестрицу!

- ДаВон?! – голос парня поднялся до хриплого крика. – Что вы с ней сделали?! Что вам надо?! Отпустите меня немедленно!

- Тихо, тихо! Ишь, какой резвый! Посидишь покуда здесь – пока твоя сестра не станет сговорчивее!

- Что вам от нее надо?

- Хорош орать! Достал уже! А то не посмотрю на то, что хозяин приказал, и так отметелю…

- Подождите! Вы сказали – хозяин? Кто он? Кто приказал вам похитить меня?

- Заткнись, сказал! – и мужчина пнул пленника прямо в лицо. Тот всхлипнул разбитым ртом и попытался привстать, но безуспешно: голова закружилась, и он без сознания свалился на тонкий тюфяк, прилично приложившись многострадальным затылком, и затих.

- Айщ! Дерьмо! - выругался мужчина. – Еще сдохнет, слабак!

И он стал поспешно подниматься по ступеням из подвала, а потом в сыром, пахнущем плесенью и еще чем-то мерзким помещении вновь стало темно и тихо.

В следующий раз он пришел в себя от осторожных прикосновений к лицу чего-то мокрого и мягкого. С трудом разлепил веки – голова по-прежнему болела, а мысли никак не хотели собираться во что-то осмысленное. В подвале горел небольшой фонарь со стеклянным корпусом, и молодой человек увидел, как сквозь пелену тумана, лицо женщины, которая намочив тряпку, осторожно обтирала его лоб и щеки.

- Пи-ить… - прохрипел парень, и она метнулась куда-то в сторону и тут же вернулась с небольшой пластиковой бутылкой и, приподняв его плечи над полом, поднесла горлышко бутылки к губам. Молодой человек жадно припал к нему и пил, и пил эту необычно вкусную воду. А, может, она просто показалась ему такой.