Замирает, чтобы заторчать только от этого охренительного звука. Настолько напряжен, а умудряется выцеплять все детали. Запах Янки — его девочка пахнет сексом. Мельчайшее движение, каждый вдох и выдох — выжигает она своим возбуждением.

Приглушать не получается. Удовольствие проносится по телу мурашками. Проступает на коже жаркой испариной.

Часто дрожит, когда Рагнарин, обхватывая щиколотки, поднимает ее ноги и заставляет вжаться в стол пятками.

Прижимается к ее горячей плоти членом. Яна часто дрожит и мычит сквозь закушенные губы какие-то новые звуки.

Несомненно, впечатляет, когда у нее, наконец, получается:

Царапает его плечи, когда он проталкивается примерно наполовину, и резко замирает от мощного прилива ощущений. Серьезно раздумывает, как двинуться дальше, чтобы не слететь совсем с катушек.

— Пожалуйста… Пожалуйста… — упрашивает Янка, едва ли не с паникой.

Сцепляя зубы, Рагнарин рывком входит до упора. Она вскрикивает, рвет воздух хрипом яркого наслаждения, и его крыша улетает куда-то под потолок.

Застывая, напряженно выдыхает, давая им обоим время привыкнуть к ощущениям.

— Денис… Денис… — сумбурно частит. — Я не могу… Не могу… Не могу без тебя…

После такого себя уже не вернуть. Забирает Янка все без остатка. Его самого эмоции рвут на части. Уже знает — дальше будет ураган.

— Тихо… Тихо… Я в тебе. Все уже. Все. Расслабляйся, котенок. Сейчас будет хорошо.

— Хорошо… Мне очень хорошо, — обнимает его ногами. — Хорошо…

Он лишь жестко морщится. От боли. Душевной, не физической.

— Не сжимай меня так.

Но она продолжает сжимать. Узкая, тугая, горячая, влажная… Прошивает чумовыми ощущениями.

Обхватывая лицо Яны руками, Денис из последних сил порывается расслабить ее, и себя заодно. Сменить градус их общего напряжения. Сделать это слияние хоть отдаленно нежным. Гладит, ласкает пальцами ее лицо. Прижимается губами ко рту. И… Срывается. Напирает с жадностью. Терзает прекрасные губы. Фиксируя пальцами подбородок, грубовато лижет. Сильнее. Откровеннее. Глубже.

Подавшись назад, толкается до упора. Острое удовольствие расходится током по венам. Прошивает сумасшедшим точечным разрядом с головы до ног.

Стонут оба. Сдержанный Северный — хрипло и отрывисто. Янка — сладко и протяжно. Теряют равновесие. С каждым толчком срываются. Летят. То ли вниз, то ли вверх — непонятно. Непостижимо. По-другому просто никак.

Вжимается своим влажным напряженным телом в ее податливое и дрожащее. Упирается лбом в переносицу. Она тут же тянется к нему губами. Впивается жадно. И тут же, соединившись, оба застывают. Кажется, даже сердцебиение у обоих замирает. Несколько прерывистых шумных глотков воздуха, и сплетаются языками.