Я делаю угрожающий шаг вперед и сердито тычу в него пальцем.

Глаза Винсента пылают яростью. Он отталкивает мою руку, входя в мое личное пространство. Движение настолько внезапное, что застает меня врасплох, и мое дыхание прерывается, учащая сердцебиение.

— Продолжай издеваться надо мной, Мэдисон. И ты пожалеешь об этом.

Мое лицо морщится от отвращения.

— Я сожалею о нескольких вещах, Винсент, но одна из них — это та ночь. Дай мне то, что я хочу, или я пойду в полицию.

Мой голос выходит резким, гораздо сильнее, чем то, что я чувствую внутри.

Его ноздри раздуваются.

— У тебя нет доказательств.

Я холодно улыбаюсь. Это отражает то, насколько мертвой я себя чувствую внутри.

— Мне не нужны доказательства, когда у меня есть мои слова. — я делаю паузу, просто чтобы по-настоящему нагнуть его. — И кто сказал, что у меня нет доказательств?

Парни подзывают Винсента, не понимая, какой жаркий спор мы ведем, и с последним взглядом он поворачивается ко мне спиной, его походка напряженная, когда он направляется обратно к остальным Дикарям.

Чувствуя себя разозленной и нуждающейся в передышке, я срываюсь с места, бросая свой стаканчик в грязь и направляюсь к деревьям. Мои шаги замедляются, когда я замечаю две фигуры, которые обжимаются и целуются впереди. Они частично скрыты деревьями и листвой, но этого недостаточно. Если я их вижу, то и все остальные тоже. Мое сердце колотится в груди, чем ближе я подхожу к ним. Как только я вижу, кто это, мой гнев взрывается. Я бросаю обвиняющий взгляд через плечо на Винсента, который смотрит на меня с ухмылкой. Он поднимает стаканчик в знак приветствия и делает глоток.

Я иду к Тренту и Маккензи, мои руки сжаты по бокам. Ногти впиваются в кожу ладоней, обжигая кожу, оставляя за собой маленькие полумесяцы.

— Что, блядь здесь происходит?

Сестра отшатывается, демонстрируя раскрасневшееся лицо, и я почти теряю самообладание. Я буквально тяну ее за волосы и тащу обратно к машине, но перед этим врезаю Трента по яйцам. Я готовлю себя к тому, что собираюсь сказать дальше, надеясь, что смущение будет достаточным уроком для нее и более чем достаточным, чтобы заставить Трента искать развлечения в другом месте.

Слова, наполненные ядом, срываются с моих губ. И с каждым из них я наблюдаю, как рушится фасад моей сестры. Я смотрю, как ее сердце разбивается на миллионы осколков, но не могу заставить себя пожалеть. Все, что я сделала, все, что я делаю, это ради нее.

Всю дорогу до дома я чувствую, как ей больно. Вижу боль в ее глазах, когда она выходит из машины. Вижу это по тому, как опускаются ее плечи, когда она поворачивается и заходит в дом. Какая-то часть меня хочет позвать ее и все исправить, но настойчивость, пробегающая от кончиков пальцев до кончиков пальцев ног, заставляет меня не делать этого.