— Тебе действительно следует научиться держать язык за зубами, Райт, — рычит Винсент, совершая угрожающий шаг ко мне.

Мое сердце колотится о грудную клетку, и я сглатываю внезапный комок страха в горле.

Я никогда в жизни особо не боялась. Но здесь, в эту самую секунду, я никогда не была так напугана. Говорят, ты знаешь, когда умрешь. Это леденящий душу опыт, который мало кто может почувствовать. Это то, что я чувствую всем своим существом, когда Винсент и Зак приближаются ко мне.

— Кензи, тебе пора вставать. Ты не можешь здесь оставаться.

Голос проникает в мои темные мысли, но я не могу пошевелиться. Я вообще ничего не могу сделать. Страх впивается мне в грудь, и я чувствую, как слезы текут по щекам, но не могу их остановить. Кажется, я вообще ничего не могу сделать.

Мое тело неподвижно. Такое чувство, будто меня привязали к столу, и в мою плоть постоянно вонзаются ножи.

— Ты умрешь здесь, если не пошевелишься, Мак. Вставай. Пожалуйста, — слышу я Мэдисон.

Ее умоляющий голос звучит далеко, так далеко, и я не могу не задаться вопросом, где мы. Я чувствую, что нахожусь в таком сновидческом состоянии, и не хочу просыпаться. В основании моего черепа глухо пульсирует боль, и темнота, которая убывает и течет вокруг, зовет меня. Она говорит мне прикоснуться к ней, откинуться назад и позволить ей обнимать и ласкать меня. С каждым шагом, приближающимся к этому комфорту, я слышу голос Мэдисон все настойчивее, умоляя меня прислушаться и следовать за звуком ее голоса. Так что, я прислушиваюсь. И с каждым шагом я чувствую это. Боль. Она всепоглощающая, путешествует по моему телу, заставляя каждый нерв кричать от боли. Вонзание ножей в мою плоть становится все сильнее, лезвие с каждым разом проникает все глубже, мучительная боль становится все сильнее.

Я не хочу боли. Я хочу блаженства, которое может предложить тьма.

— Вот так, Маккензи. Просто следуй за моим голосом. Я могу тебе помочь, но ты должна меня слушать. Пожалуйста.

Борясь с крайним дискомфортом, я открываю глаза и резко вдыхаю. Запах меди и металлический привкус крови — вот что поражает меня в первую очередь. Мое зрение искажается, когда я оглядываюсь, медленно моргая краями тьмы, но понимаю суть. Я все еще в машине, и когда смотрю вниз, мой желудок восстает. Я задыхаюсь от рыданий, понимая, что истекаю кровью. Она повсюду. Кровь покрывает мою одежду и материал водительского сиденья.

— Возьми меня за руку.

Я вздрагиваю от звука голоса и вскрикиваю от боли. Мне удается повернуться к источнику звука, и я удивляюсь, когда вижу Мэдисон. Она поражена, я вижу это по ее глазам. Это плохо. Очень плохо.

Крик срывается с моих губ в пытке поднять руку. Такое чувство, будто все в огне, и я сгораю изнутри. Эти ножи словно окунулись в огонь, клеймя мою кожу, разрывая меня.