Взгляд скользит вверх и вниз по моему телу, завернутому в полотенце, и останавливается на моих волосах, и я внезапно снова чувствую себя той молодой девушкой. Незначительной. Словно я не совсем сравнима со всеми остальными.

— Знаешь, — шепчет она, подходя ближе. — Я солгала. В конце концов, блондинстый оттенок не твой цвет. Черные волосы подходили тебе гораздо больше.

Ее слова попали в намеченную цель, когда она поворачивается, чтобы уйти. Я изо всех сил стараюсь отдышаться и не обращать внимания на крошащееся ощущение в груди, стеснение в легких и абсолютное ужасное чувство того, что я тону в своей неуверенности.

Как только за ней захлопывается дверь, я едва не падаю в обморок. Я позволила себе погрязнуть в обиде и боли. Не хочу думать, почему она оставила здесь одежду, но это все, на чем я могу сосредоточиться. Она и Баз вместе, даже когда он сказал, что она всего лишь его сотрудница. Что за дерьмо.

Когда Дэн приходит, чтобы принести мне еду, он не комментирует, но я вижу, что он медлит, будто хочет сказать больше, но не делает этого.

Чтобы отвлечься, я звоню Кэт и Вере, надеясь, что они смогут немного облегчить боль.

Я держу их в курсе происходящего, но забываю упомянуть о своих чувствах и о том, насколько они изменились с тех пор, как я здесь. Единственное, что я намеревалась сделать, единственное, что я сказала, что не позволю случиться, оно произошло.

Я позволила своим чувствам к Базу затуманить мои суждения. Позволила себе снова влюбиться в него, что является еще одной ложью. Я никогда не прекращала любить. Просто подавляла это, притворяясь, что этого нет, когда явно было.

Сидя на краю кровати, я просматриваю свой телефон, статьи, касающиеся База и остальных парней.

На фронте База молчание. Единственные статьи, которые, кажется, продолжают появляться, относятся к Тренту. Вчера его поймали пьяным на выходе из клуба.

Я медленно поднимаю взгляд и вижу, что Мэдисон, сидящая на краю тумбочки, наблюдает за мной. Я качаю головой, пытаясь заставить ее уйти.

— Уходи, — я стискиваю зубы, стреляя в нее глазами, как кинжалами.

— Я нуждалась в тебе девять гребаных лет, и где, черт возьми, ты была, а? Теперь ты хочешь проявить беспокойство?

— Слушала! Где ты была? — слезы жгут мне глаза.

— Как ты посмела бросить меня? Посмотри, где я. Посмотри на меня, Мэдисон. Я в полном дерьме!

— Прекрасно. Просто скажи мне, что делать. Пожалуйста, — задыхаюсь я.

— Я не могу. Ты не понимаешь? Я не могу этого сделать. Они собираются убить меня.

— Ты не знаешь его так, как я.

Она склоняет голову набок.

— Не делай этого. Не играй с моей гребаной головой. У вас, ребята, никогда ничего не было. Не делай из этого больше, чем было на самом деле.

Я разочарованно провожу рукой по волосам.