— Если бы она была жива, как думаешь, наши пути когда-нибудь пересеклись бы? Знаю, ты веришь, что все это было спланировано с самого начала, но нет. В первый вечер с тобой, в ресторане, мне просто повезло, что я наткнулась на тебя. Я уже много лет не разговаривала с мамой по телефону, и когда она позвонила мне, я не могла нормально соображать. В тот вечер я собиралась поужинать со своими подругами, а потом, встретив тебя... все изменилось.

Я довольно много думал об этом. Всегда удивлялся, как она так легко спланировала нашу первую встречу. Как догадалась войти именно туда в это время.

Черт, ужин был спонтанным. После деловой встречи, которая длилась дольше, чем ожидалось, мне захотелось поесть в одиночестве. Что было бы, если бы эта деловая встреча закончилась раньше, и я никогда не поужинал бы там в тот вечер?

— Я не знаю. Возможно, в конце концов наши пути пересеклись бы, но я уверен, что, между нами, все было бы совсем по-другому. Я не знал твою сестру достаточно хорошо, чтобы представить, каким было бы ее будущее, если бы та ночь никогда не случилась. За эти годы у меня было несколько бесед с ней.

— я сглатываю, не зная, как она отреагирует на эту информацию. — И небольшой диалог в ночь ее смерти. Перед моим отлетом.

Маккензи ерзает у меня на руках. Я ожидаю, что она оттолкнет меня и бросит на меня свирепый взгляд, но она этого не делает. Вместо этого она кладет подбородок мне на грудь. Я ищу в ее взгляде остатки гнева или предательства, но этого нет. Она просто хочет услышать все, что я хочу сказать. У меня такое чувство, что иногда Маккензи просто хочет поговорить о своей сестре, потому что скучает по ней.

Вместо того, чтобы скучать по ней самой и держать свои эмоции запертыми внутри, это дает ей шанс поделиться ими со мной. И я могу это уважать.

Вздохнув, я вспоминаю ту ночь.

— Я заметил тебя в тот вечер. Собрал все воедино гораздо позже.

Эти великолепные глаза округляются от удивления. Сейчас это прекрасная смесь меда с сосновыми крапинками. Когда она такая, мягкая, и сильный фасад исчезает, я люблю это. Потому что это она. На ее лице нет никакой косметики, волосы не окрашены. Просто Маккензи, которой она всегда должна быть.

Я хочу дышать ее болью и дышать ее воздухом, потому что она жизненно важна, она жизненно важная часть меня, которую, я уверен, что никогда не смогу отпустить.

Я ухмыляюсь ей, вспоминая ту ночь.

— Ты бы и не заметила. Ты смотрела на Трента всю ночь.

Она стонет, уткнувшись лицом мне в грудь, заставляя смеяться.

— Подростки такие глупые, правда?

Я трезвею, глядя на нее сверху вниз. Странно, я так много раз смотрел на нее, и кажется, что это первый раз, когда я отчетливо вижу кусочки ее сестры в ее лице.