Так что все, что у меня было – это тот дикий уик-энд с Саттоном, одна ночь с тремя удивительными мужчинами. Эти фантазии согревали меня по ночам, я думала о них, когда использовала свой вибратор и пальцы, чтобы достичь разрядки. Да и после, ничего подобного как с этими тремя, я не чувствовала. Я отказывала любому парню, который приглашал меня на свидание. Никто из них не был Саттоном, и казалось, что он был единственным, кого я жаждала. Ну, и его друзья тоже, но они словно и не были реальными, оставаясь лишь двумя мускулистыми очертаниями в тьме.

– У меня нет парня. – Я подняла свои запястья, скованные наручниками, что заставило метал зазвенеть. – Я же не по-настоящему под арестом, да?

Он включил поворотник, затормозил и ждал, когда встречная машина проедет, прежде чем свернуть на боковую дорогу.

– Нет. – Он кивнул подбородком на прозрачную пластиковую перегородку позади нас, которая разделяла переднее сидение от арестованных на заднем. – Ты бы не сидела здесь, если бы была под арестом.

– Тогда почему я в наручниках?

– Потому что ты хотела, чтобы я надел их на тебя.

Его глубокий голос заставил меня задуматься над этими словами. У него были полномочия власти – я добровольно сдалась ему, доказательством чего был безвредный, но очень привлекательный обыск, затем наручники – и это меня успокоило. Я чувствовала, как будто бремя побега от Шмидта и Рокки было теперь в его руках. Мне это понравилось. Я нуждалась в этом. Сама я контролировала каждый аспект моей жизни. Каждый момент был спланирован, каждая копейка была учтена. Я жаждала человека, который мог доминировать надо мной, позволил бы мне отдать ему бразды правления. Чтобы я смогла очистить свой разум и просто… быть.

Наручники были осязаемым доказательством этого господства, и он был прав – я действительно хотела их надеть. Я хотела, чтобы он контролировал ситуацию. Тот факт, что он признал это, был дурманящим. Удивительным. Привлекательным.

Это было безумием, да, тем более, что он был незнакомцем. Но я почувствовала, что он хороший человек и серьезно отнесся к своей роли. Его работа поставила его в положение доверия, и в глубине души я знала, что он не будет этим злоупотреблять. Я сомневалась, что он остановит свою полицейскую машину и возьмет меня, даже если я согласилась бы, но эта мысль заставила меня заерзать на своем сидении. Я вспомнила, как однажды ночью трое мужчин связали мои запястья одним из их кожаных ремней и закрепили мои руки на изголовье кровати. Это возбуждало и доказывало, кому тогда принадлежал контроль. И я отдала его – по собственному выбору – им. Они заставили меня достичь пика, сначала своими ртами, потом своими членами, бросив меня сначала на спину с разведенными ногами, а затем поставив на колени.

Я прочистила горло.