Конвой, женщину в камеру.

Допрос длился долго, до вечера. Бывший уже старший политрук назвал главного инженера, не знал, что он уже мертв. А также агента под псевдонимом «Кирпич», работавшего на железнодорожной станции слесарем-вагонником, и «Стрекозу», продавщицу «Военторга». Допрос под протокол вели. Фадеев взмолился:

– Не могу больше, устал, отведите в камеру.

Светлов с Федором остались одни, особист вытащил бутылку водки.

– Погоди, звонок надо в Калинин сделать, Осадчему. Доложить, взяли агента.

– Не всех, еще двое остались.

– Сейчас примем по сто грамм, поедем и возьмем.

Федор по телефону Светлова дозвонился до Осадчего.

– Здравия желаю, Казанцев беспокоит. Агент у нас в кутузке, главный информатор. Сейчас едем с начальником особого отдела на задержание двух подручных. Можно считать дело закрытым.

– Торопишься, Казанцев! То, что арестованы пианист и главный, это хорошо. А про вторую рацию забыл? Пока там у тебя Дубовик, задействуй его и рацию найди. Это дело на контроле у самого Лаврентия Павловича. Сроку даю пять суток. Время пошло. Об исполнении доложить.

– Похоже, обмывать позже будем.