– Пеленговали из автобуса и не я, хотя мои бойцы. Определили направление, а про скорость передачи никто не говорил. Рации две, это точно.

Час от часу не легче. Тут с одной бы разобраться. Ближе к обеду прикатил особист, сразу к Федору поднялся.

– Знал бы ты, чего мне стоило карточки учетные посмотреть и фото взять.

– Надо к этой, как ее?

– Ну да, к ней идти. Может, опознает кого-то.

– Сам понимаешь, подвести может. Чтобы нагадить, ткнет пальцем не в фигуранта, а в нормального политработника.

– А! Я уже проверил, кто в Лихославле по служебным делам в указанное время был. Таких двое. Посмотрим, на кого она укажет.

Снова в камеру вошли. Особист с ходу начал.

– Вам придется посмотреть фото. Вы говорили о встрече с политработником. Кто-нибудь из них похож?

И капитан выложил фотографии на топчан. Вера начала перебирать фото. Одну отложила, потом все вновь пересмотрела, взялась за фото.

– Он. Точно он. Только фотография старая, наверное, довоенная. Сейчас он постарше выглядит, не сразу узнала.

– Скажите, у него с зубами все в порядке?

– Разве я дантист? Ой, точно. На верхней челюсти, не помню, с какой стороны, железный зуб. Не подсказали бы, не вспомнила.

Прошли в кабинет Светлова. Капитан закурил. Федор по вопросам понял, что особист провел большую подготовительную работу, иначе бы он откуда про зуб знал.

– С подозреваемым встречался? – спросил Федор в лоб.

– С обоими. Вроде как случайно, чтобы не вспугнуть раньше времени. Старший политрук Фадеев Илья Фомич, вот кто он.

– Надо брать! Возьму бойцов и арестую.

– Ты же разведчиков хотел брать.

– Мне он не показался.

– Не скажи. Я к главному инженеру льнозавода со своими бойцами ездил. Так он при задержании ампулу с ядом раскусил, что в уголок воротника вшита была.

– Угадаешь с трех раз?

– Туда ему и дорога.

– Так-то оно так, да все концы обрубил. А хочешь еще сюрприз?

– Есть еще одна рация. Дубовик-пеленгаторщик сказал. Почерки у радистов разные. Москва радиограмму дешифровала, можешь ознакомиться.

Федор положил перед Светловым лист. Капитан ознакомился, хлопнул по столу ладонью.

– Сколько же их окопалось! А твоему Дубовику можно верить?

– Можно. Парень ученый, в армию не взяли по зрению. Так он пеленгатор этот переносной придумал, настоял, чтобы в боевых действиях испытать.

– Вид у него не боевой.

– Встречают по одежке, провожают по уму.

– Казанцев, ты со мной едешь?

– Политрука брать? Еду.

– Тогда вперед. Дубовика не берем. Ценный кадр. На наше место, случись что, людей найдут, а вместо него – нет.

Ехали в сторону Торжка на «козлике» Светлова, не доезжая, свернули в сторону, еще через полчаса остановились.

– Тут штаб полка. Побудь у машины, я разведчиков возьму.

Через некоторое время вернулся он с лейтенантом.