Высший пилотаж в разведке! Причем немецкая разведка загодя о Бессарабии знала. Наверняка в одной связке с германским министерством иностранных дел работали. Так вот, осели на нашей территории десятки подготовленных агентов. Сам Каудерс с началом войны в Болгарии оказался, где возглавляет радиоцентр абвера. Как думаешь, для чего?

– К бабке ходить не надо, связь с агентурой держит!

– Правильно. Не знаешь, откуда на связь выходят?

– Не возьмусь гадать, страна велика.

– Основной радиопередатчик в Куйбышеве, иногда на этой частоте выходит рация из Подольска.

– Так-так.

Ведь в Куйбышев правительство эвакуировало и дипломатические миссии.

– В правильном направлении думаешь!

– И кто-то из агентуры или их пособников работает в правительстве, скажем, обслуживающий персонал.

Осадчий на дверь обернулся.

– Ты свои догадки про себя держи, чревато это! Понимаешь, если агентура в самом верху окопалась, все секреты немцам известны.

Если это так, понятны неудачи на фронтах, знания немцами войсковых резервов РККА, мобилизационных планов, в том числе по развертыванию оборонных заводов, выпуска военной техники.

Мало того, немцам могут быть известны пути транспортировки поставок по ленд-лизу, порты назначения, выход караванов.

Федора холодный пот пробил.

– А ефрейтор этот кто?

– Связист, рядовая пешка, бывший красноармеец, в плен к немцам попал, сотрудничать стал. Жить-то охота. Но слабак. Сразу же явки и пароли сдал. Деталь интересная. Кодовые слова и цифры у него на башке.

– Ты имеешь в виду в голове?

– Именно на голове. Обрили налысо, на темени и затылке текст нанесли химическим карандашом или кто его знает чем. Приказали не мыть голову.

Волосы за две недели отросли, никаких компрометирующих документов или вещей при себе нет. Мы постригли его машинкой под ноль, текст сфотографировали, переписали.

– Дальше будешь с ним работать?

– А ты как думал. Ефрейтор этот боится, что расстреляют, согласился помогать. Он в Москве сейчас. Я, когда сопроводительную записку писал, о тебе упомянул, про бдительность и прочее.

– Если бы медаль хотя бы дали.

– Может, и отметят. За кончик веревочки мы ухватились. Но уверен будь, размотаем весь клубок.

Федор ошарашен таким известием был.

Думал, дезертира задержал, а вышло – агента, да еще на разведсеть вышли. Так везет редко.

Удача улыбалась не только советской разведке, создавшей в Германии «Красную капеллу». Немцы, с их богатым опытом в этой области, не отставали. Уже после войны стали известны данные о их разведсети «Макс» в Москве, агент был в Государственном комитете обороны.

Вербовкой агентов среди наших пленных на Западном фронте занимался от абвера генерал Эрнст Кестринг. Это был русский немец, родившийся под Тулой.