В длинном коридоре красная ковровая дорожка, проходящие идут без шума. Ждать пришлось долго, до вечера. Федор уже проголодался и притомился, когда его вызвали в кабинет.

– Повезло тебе, Казанцев. Начальство распорядилось дать тебе время восстановиться после ранения. Справка о твоей гибели признана недействительной. Да ты не один такой. Служить будешь в Московском погранокруге, так что ехать недалеко, в Домодедово. Пока документы оформлять будем, пройди в столовую. Она в подвале, подкрепись.

По военной поре кормили вкусно и сытно. Гороховый суп на бульоне, гуляш с тушеной капустой, компот.

Федор поел первый раз за день, сразу почувствовал – сил прибавилось. Поднялся на этаж, получил документы.

– Сейчас машина в Каширу едет, если поторопишься, подбросят. Во дворе управления стоит, «ГАЗ-67».

Федор во двор спустился. Холодно и ветрено, водитель двигатель прогревает. Почти сразу капитан подошел. Фуражка с зеленым околышем, такого же цвета петлицы. Федор по сравнению с ним оборванцем себя почувствовал.

– Товарищ капитан, – обратился к нему Федор.

Он не успел высказать просьбу.

– В кадрах о тебе говорили, садись.

Все равно попутно едем.

На «козлике» верх брезентовый, а боковин нет, как и дверей. Дуло нещадно. Ноги в кирзовых сапогах, да с простыми портянками, замерзли. Хорошо – ехать недолго, через час его уже высадили перед КПП воинской части.

– Тебе сюда, лейтенант.

– Спасибо. Задубел я.

– Хоть такая машина есть, не на перекладных.

Федор сделал несколько приседаний, взмахнул руками, разгоняя кровь. По зимнему времени темнеет рано. А в КПП тепло, печка топится, дрова потрескивают. Караульный вызвал дежурного офицера.

– Оформим завтра, штаб уже не работает. Я провожу до казармы.

Для командиров в казарме на втором этаже комнаты на двоих. После поездки на машине, когда промерз, в комнате тепло. Оставшись один, перекусил сухарями и консервами – килькой в томатном соусе. Известно ведь, сытый не мерзнет. Утром – в штаб, на склад, где облачился в новую форму, а главное – шинель, теплые байковые портянки, сапоги яловые – уже удача.

В оружейке кобуру получил и пистолет с патронами. О, другое дело, ощутил себя настоящим командиром. Командир роты представил его взводу.

Теперь придется привыкать. Не застава и пограничники, а взвод, рота и бойцы. Батальон числился за погрануправлением, однако петлицы были малиновые, как у внутренних войск, впрочем – комиссариат не изменился, НКВД.

Федор сходил со взводом на стрельбище. У бойцов трехлинейки на вооружении. Патроны экономили, Федору на каждого бойца по три патрона дали. Результаты стрельбы повергли его в шок. Ни один не смог выполнить упражнение. Половина не попала в ростовую мишень. Поневоле вспомнилась застава.