Именно чувство голода, часто и довольно неожиданно настигавшее ее, подарило немного женственности ее формам. Затем внезапная и срочная необходимость мочиться. И наконец, эти маленькие толчки в животе, которые она начала ощущать совсем недавно.

Благодаря им Мила училась смотреть только вперед.

И все же изредка ее сознание неумолимо погружалось в воспоминания о прошедших событиях.

Заключенный RK-357/9 покинул тюрьму в один из мартовских дней, так и оставшись безымянным.

Однако фокус Милы удался.

Крепп выделил ДНК из эпителиальных клеток и тут же разместил полученные результаты во всех банках данных. Их сравнивали с уже имевшимся, но не опознанным до сих пор органическим материалом, из-за которого расследование некоторых преступлений продолжало оставаться в подвешенном состоянии.

Однако это не прояснило ситуацию.

«Возможно, что мы не до конца раскрыли его замысел», — думала Мила. Она очень боялась, что это предположение может подтвердиться.

После того как человек без имени вышел на свободу, полицейские поначалу еще держали его в поле зрения. Он проживал в квартире, предоставленной ему органами социальной опеки, и по иронии судьбы работал уборщиком в одном универмаге. Никакой иной информации, за исключением уже известных фактов о нем, так и не появилось. Со временем полицейский надзор за ним стал ослабевать. Полицейское начальство больше не собиралось оплачивать сверхурочные своим подчиненным, а патрулирование добровольцами продлилось всего несколько недель. В конце концов все тихо сошло на нет.

Мила некоторое время еще присматривала за ним, но потом и для нее это занятие стало утомительным. Узнав о своей беременности, она почти совсем перестала к нему наведываться.

А в один из майских дней этот человек и вовсе пропал.

Он бесследно исчез, и невозможно было даже предположить, куда он направился на этот раз. Мила поначалу очень разозлилась, а потом и она почувствовала необычайное облегчение.

Офицер полиции, которая по роду своей деятельности занималась розыском пропавших людей, по сути дела, и сама хотела, чтобы этот человек исчез.

Согласно дорожному указателю, промелькнувшему с правой стороны, далее следовал поворот в сторону жилого квартала. Девушка повернула в том направлении.

Это было милое местечко. Обсаженные деревьями аллеи, где все растения отбрасывали одинаковую тень, словно не желая никого обижать. Дома стояли один возле другого, и возле каждого из них имелись совершенно одинаковые и довольно приличные участки земли.

На листочке, что дал ей Стерн, составленная им схема проезда заканчивалась как раз на том перекрестке, что был у нее перед глазами. Мила притормозила и огляделась.

— Стерн, черт побери, где вы? — спросила она в телефон.