Даже в школе, где она никогда не была в числе самых первых, теперь на ее ошибки великодушно закрывали глаза.

Мила устала от снисходительного отношения к ней окружающих. Ей казалось, что она попала в черно-белый фильм из числа тех, что показывают по телевизору поздно ночью, в котором люди были уничтожены марсианскими клонами, в то время как она спаслась только потому, что оказалась в горячем чреве этого логова.

У Милы оставался только один выбор. Либо мир и в самом деле изменился, либо после трехнедельной беременности монстр породил иного человека.

Никто вокруг Милы больше не заикался о том, что с нею случилось. Она жила словно в стеклянном пузыре, который не сегодня завтра мог лопнуть и разлететься вдребезги. И никому не приходило в голову, что ей, наоборот, хотелось всего лишь немного правды после того обмана, который ей пришлось вынести.

Через одиннадцать месяцев начался суд над Стивом. Она очень долго ждала этого момента. Об этом твердили во всех газетах и выпусках теленовостей. Но родственники Милы запрещали ей смотреть репортажи: они говорили, что делали это, чтобы не травмировать свою дочь. Но Мила смотрела их втайне от родителей.

Обе девочки, и она, и Линда, должны были выступать на процессе в качестве свидетелей. Государственный обвинитель больше рассчитывал на Милу, поскольку ее подруга по несчастью продолжала отчаянно заступаться за своего мучителя. Она снова настаивала на том, чтобы ее называли Глорией. Врачи утверждали, что Линда страдала целым комплексом психических расстройств. Следовательно, именно на Милу возлагалась задача давать свидетельские показания против Стива.

В течение всего последующего после ареста времени Стив изо всех сил старался показать, что у него не все в порядке с головой. Он выдумывал нелепые истории про воображаемых сообщников и говорил, что выполнял всего лишь их волю. Он пытался запудрить мозги историей про того самого злобного кредитора Фрэнки, которой одурманил Линду. Но его ложь была тут же опровергнута, едва стало известно, что это — всего-навсего кличка черепахи, жившей у него, когда он был еще ребенком.

Тем не менее люди жаждали сполна насладиться этим зрелищем. Стив был слишком «нормален» для того, чтобы быть монстром. Слишком похож на них самих.

Это парадоксально, но мысль о том, что за его спиной скрывается еще более таинственное существо, настоящее чудовище, действовала на них успокаивающе.

Мила приехала на процесс преисполненная решимости обвинить Стива во всех совершенных им прегрешениях, не утаивая ни малейшей подробности из принесенных ей этим преступником страданий. Она сгноила бы его в тюрьме, а посему была готова сыграть даже роль несчастной жертвы, от которой до последнего момента так упорно отказывалась.