И не передумала даже после ужасной фразы, которую услышала в ответ: «Но это же значит, что я никогда больше не пересплю с двадцатилетней!»

Я буквально заставила Крэга жениться на мне. Уломав его, я поняла, что сделала ошибку. Это было очевидно. Он купил мне уродливое кольцо, из которого вываливался камень. Но мне и этого было мало!

Медовый месяц в Париже прошел отвратительно. Мы все время были вместе, я чувствовала себя прикованной к нему. Можно было наслаждаться бездельем и делать все, что заблагорассудится, но Крэг во всем искал проблему. Он жаловался на обслуживание в гостинице и прямо-таки взорвался, когда из-за меня мы сели в метро не в ту сторону. Тут меня наконец настигло прозрение. Я смотрела, как он беснуется, и понимала, что так будет всегда. Когда мы наконец вернулись домой и родители спросили, как поездка, мне не хватило смелости во всем признаться, и я вяло пробормотала: «Все хорошо». Так себе характеристика для медового месяца.

Я застряла в кошмаре, но вырваться не могла. Всякий раз, как я набиралась смелости, Крэг уговаривал меня остаться. Я боялась, что никогда не уйду, и мечтала, что он полюбит другую и бросит меня. Но, к счастью, мужества ему все же хватило. Когда я в тысячный раз попросила развода, он снова отговорил меня, но сказал, что в следующий раз этого делать не будет. Он сдержал слово, и я ему очень за это признательна.

В очередной раз, когда стало невмоготу, я предложила развестись, он ответил: «Давай!» У нас был договор на совместную покупку квартиры, и мы потеряли десять тысяч долларов за расторжение сделки, но я считаю это своим лучшим вложением.

Развод прошел относительно быстро и безболезненно. После него мы не стали разрывать контактов. Когда я перестала зависеть от Крэга, то оказалось, что с ним интересно общаться, правда, недолго. Он интересный собеседник, дружелюбный и обаятельный. А услышав колкость, я просто вставала и уходила.

Мы рады, что Марша встретила другого мужчину и теперь счастлива. Она сменила работу и нашла новые увлечения. Таких терзаний, как с Крэгом, у нее больше не было.

Марша и Крэг — печальный пример романа тревожного и избегающего. Крэгу мешала близость, и он возводил вокруг себя эмоциональные барьеры: неопределенность в начале отношений, неясный статус, неохотная женитьба, уничижение Марши, редкие сексуальные контакты и прочие средства деактивации. Его принадлежность к избегающему типу очевидна. У Марши — тревожный тип: она искала близости и настояла на женитьбе. Отношения занимали в ее жизни главное место, судя по тому, что сначала она каждый день плакала от обиды на Крэга, а потом часто думала о разводе.