Поднимаю воротник пальто и быстро бегу в дом под снегопадом. Трассу завалило так, что если бы не внедорожник, застрял бы на дороге. Прохожу в дом, снимаю пальто. Сегодня я не успел переодеться и приехал прямо в форме. Прохожу на кухню и – естественно – застою Веру, уже накрывающую стол – последние дни она как преданная жена накрывает на стол, как только я въезжаю в ворота. На Вере очень короткое бежевое шерстяное платье или длинная кофта – платьем это все же трудно назвать,и белые носочки. Волосы собраны в высокий хвост, и ни грамма кoсметики. Сегодня она похожа соблазнительную первокурсницу.

Сексуальная сучка. В любом виде мoжет вызвать желание. Облокачиваюсь а дверной косяк, наблюдая, как она ставит на стол салат, хлеб, приборы,и понимаю, чтo голодный. Очень голоден! И я пока не хочу салат и мясо с картофелем, я хочу ее. Дико, безумно, на вот этом столе. А потом можно и поесть.

– У тебя месячные закончились? – спрашиваю, хотя понимаю, что если и нет, все равно ее возьму сейчас,только в душе.

– И тебе добрый вечер, - отвечает Вера, даже не взглянув на меня, продолжая раскладывать вилки.

– На вопрос отвечай, - прохожу в кухню, оставляя пакет на стуле.

Снимаю с себя китель и вешаю его на спинку.

– Это имеет значение? – так дерзко с раздражением отвечает она. – Не переживай, прокладки больше покупать не

надо, – в ее тоне появляются нотки язвительности. Это что-то новое за последнюю неделю. Моя мстительница пришла в себя и вновь почувствовала в себе силу? Ох, Верочка, кажется,ты забыла, с кем имеешь дело.

– Имеет, – закатывая рукава форменной рубашки, произношу я. - Это определит, где я тебя сейчас трахну, моя кукла. Здесь или в душе.

Подхожу к ней сзади, прислонясь грудью к спине, чувствуя, как застывает и напрягается.

Протягиваю руку, забираю у нее ложку и со звоном кидаю ее на стол.

– Я не хочу! – она дергается, пытаясь вырваться, но я обхватываю ее талию, сильно сжимая.

– Я сделаю так, что захочешь, – ухмыляюсь ей в ухо, немного прикусывая мочку. Боже, как же всегда соблазнительно от нее пахнет, я только запах ее кожи втягиваю и уже схожу с ума. Вера молчит, тяжело дыша, а я задираю ее платье на талию и накрываю гoрячую плоть, чувствуя, что там нет никаких преград, только нежные горячие складочки.

- Значит, душ отменяется, – констатирую я, разворачивая мою куклу к себе, пoдхватываю и сажаю на гранитную кухонную тумбу.

Не медлю, не оставляя ей возможости сказать мне «нет». Раздвигаю стройные ноги и встаю меду ними. Ловлю ее темнеющий взгляд, в котором уже нет пустоты – там вызов, злость и такая вкусная ненависть.

– Я не хочу, - шепчет она, когда я накрываю ее ноги и веду ладонями вверх, поддеваю трусики. Ухмыляюсь ничего ей, не отвечая, хватаюсь за подол платья, снимаю его и отшвыриваю на пол.