— Ты хочешь сказать, что мы думали, Таппи умирает, а теперь мы знаем, что она идет на поправку?

Энтони тяжело вздохнул и пнул носком ботинка прогоревшее полено.

— Черт, что теперь будет?

— Это зависит от тебя. Ты можешь сказать Таппи правду.

— Сказать ей, что ты не Роза?

— Неужели это так трудно сделать?

— Это невозможно. Я никогда в жизни не обманывал Таппи.

— Но сейчас обманул.

— Да, сейчас обманул.

— Думаю, ты ее недооцениваешь. Она все поймет.

— Я не хочу говорить ей, — заупрямился он.

— Честно говоря, и я тоже, — призналась Флора.

Они в отчаянии смотрели друг на друга. Затем Энтони невесело улыбнулся.

— Мы с тобой — два труса.

— Пара неудачливых притворщиков.

— Ну, нет, я начинаю думать, что, напротив, очень удачливых.

— Не знаю. — Флора попыталась превратить все в шутку. — Для новичков мы действительно справляемся неплохо.

— Какого черта я не могу влюбиться в тебя! — огорченно сказал Энтони.

— Это решило бы все проблемы, правда? Особенно, если бы я тоже в тебя влюбилась.

В холле стало прохладно. Флора придвинулась ближе к остывающему камину.

— У тебя усталый вид, — сказал Энтони. — И не удивительно. Вечер был тяжелым, но ты справилась блестяще.

— Не думаю. Скажи, Хью и Брайан — они явно не любят друг друга?

— Не знаю, не замечал. Но они такие разные. Бедняга Хью. Не уверен, что ему хоть раз удалось спокойно поесть, не отвлекаясь на телефонный звонок.

Хью уехал еще до того, как подали десерт. Энтони позвал его к телефону, и через пару минут, уже в плаще, он просунул голову в дверь гостиной и, извинившись, сообщил, что должен ехать по вызову. Во главе стола, рядом с Флорой, осталось пустое место.

— Энтони… тебе нравится Хью?

— Очень. В юности я хотел быть похожим на него. Он играл в регби за команду Эдинбургского университета и был для меня почти богом.

— Мне кажется, я ему не нравлюсь. То есть ему по каким-то причинам не нравится Роза.

— Тебе это показалось. Он бывает не слишком любезен, но…

— А не могло быть между ним и Розой какого-то… романа?

Энтони от изумления на время потерял дар речи.

— Хью и Роза? Откуда у тебя такие предположения?

— Нет, это невозможно. Это совершенно невозможно. — Он взял ее за плечи. — Знаешь, ты просто устала. От переутомления тебе начинает что-то мерещиться. И я тоже устал. Я ведь не спал тридцать шесть часов и уже еле держусь на ногах. Пора спать. — Он крепко поцеловал ее. — Спокойной ночи.

— Спокойной ночи, — сказала Флора. — Спокойной ночи, Энтони.

Они задвинули каминную решетку, выключили свет и в обнимку, просто для того, чтобы поддержать друг друга, медленно поднялись по полутемной лестнице.

Таппи проснулась рано от чириканья птички на березе, растущей за окном, и от теплого ощущения счастья.

Она давно не испытывала такого.