Ты очень нравишься ему, Флора. Ты это понимаешь? Наверное, нет, потому что Хью привык прятать свои эмоции, на мой взгляд, даже слишком…

Таппи неожиданно умолкла. Флора застыла в напряженном оцепенении, уставившись на свои сцепленные руки. Костяшки побелели, под глазами обозначились темные круги, лицо побледнело. Обостренным чутьем Таппи почувствовала ее душевное состояние. И то, что предстоящий отъезд тут явно ни при чем. Таппи озабоченно накрыла ладонью стиснутые кулачки и обнаружила, что они холодны, как лед. Флора не подняла глаз.

— Все в порядке, — еле слышно пробормотала она.

— Дитя мое, ты должна мне рассказать. Тебя кто-то обидел? Энтони?

— Нет, конечно, нет…

В поисках разгадки Таппи вспомнила, о чем шел разговор. Она заговорила о Хью и… Хью. Хью? Таппи все поняла.

— Еще как надо! Я не могу видеть тебя такой несчастной. Ты… ты влюбилась?

Флора подняла темные глаза.

— Кажется, да, — неуверенно сказала она.

Таппи была потрясена. Не тем, что Флора влюбилась в Хью (это, с точки зрения Таппи, было как раз-таки вполне понятно), а тем, что это произошло без ее ведома.

— Но я не представляю, когда…

— Я тоже не представляю, — откровенно сказала Флора. — Ни когда это случилось, ни как, ни почему. Я знаю только, что у этой любви нет будущего.

— Потому что таков Хью. Он обжегся однажды и боится, что это может случиться снова. Он спрятался в свою раковину и не хочет делить ее ни с кем. Ему не нужна жена. Он не допустит, чтобы в его жизни снова появилась женщина. А даже если такое случится, он считает, что ему нечего предложить ей… в материальном смысле.

— Похоже, вы обсудили все это более чем подробно.

— Не совсем так. Мы разговаривали вчера, перед вечеринкой. Я выпила шампанского и осмелела.

— Он понимает, что ты чувствуешь?

— Таппи, у меня почти не осталось гордости. Осталось только броситься ему на шею.

— Он говорил с тобой о Диане?

— Не вчера, но говорил.

— Он никогда не сделал бы этого, если бы не считал тебя близким человеком.

— Можно быть близким человеком, но не любимой.

— Он упрям и очень горд, — заметила Таппи.

— Я знаю. — Флора грустно улыбнулась. — Вчера вечером мы собирались поужинать вместе. Он сказал, что не будет танцевать со мной, потому что у меня и так не будет отбоя от кавалеров. Так глупо придавать этому значение… но это действительно имело для меня значение, Таппи. И я думала, для него тоже. Но он вдруг исчез. Говорят, ему позвонили, вызвали к роженице… Я не знаю. Он просто исчез.

— Дорогая моя, он ведь врач.

— Но он мог предупредить меня? Мог попрощаться?

— А что, если он не нашел тебя? Или не имел времени искать.

— Но для меня это было так важно!

— Ты сможешь уехать и забыть его?

— Не знаю. Я ничего не знаю. Я, наверное, схожу с ума.

— Напротив, ты чрезвычайно мудра.