Нам надо многое обсудить, а тебе необходимо время, чтобы прийти в себя.

Марсия шлет тебе привет. Ты мое единственное дитя, а я — твой любящий

Флора еле сдерживала слезы. Энтони ждал.

— Я должна ехать домой.

Она протянула Энтони письмо, допила кофе, встала с постели, запахнула халат и подошла к окну. По небу проносились низкие тучи. Прилив достиг максимума, и холодные серые воды накатывали на скалы позади сада. Взъерошенные чайки бросали вызов погоде, подстраивая крылья под ветер. Лужайка под окном была усыпана листьями и обломками черепицы.

— Хорошее письмо, — сказал Энтони.

— Он хороший человек.

— Может, мне поехать с тобой? Взять удар на себя.

— В этом нет необходимости. У тебя своих проблем хватает.

— Ты хочешь уехать сегодня?

— Да. Может быть, я смогу сесть на поезд в Тарболе.

— Лондонский поезд отправляется в час дня.

— Ты отвезешь меня в Тарбол?

— Я отвезу тебя на край земли, если будет нужно.

— Тарбол меня вполне устроит. А сейчас мне надо одеться и зайти к Таппи.

Он положил письмо, взял пустые кружки и направился к двери.

— Энтони, — окликнула Флора.

Он остановился и повернулся к ней. Она пыталась снять обручальное кольцо, но оно крепко сидело на пальце. Через пару минут Флора положила кольцо ему на ладонь и поцеловала в щеку.

— Храни его. Когда-нибудь оно снова тебе понадобится.

— Не знаю. У меня такое чувство, что оно не приносит удачи.

— Ты суеверен, как все шотландцы. Но почему-то утратил присущую им практичность. Вспомни, сколько оно стоит.

Он усмехнулся и положил кольцо в карман.

Флора оделась и прибрала в комнате, как будто это было самым важным делом. Потом взяла письмо от отца, вышла в коридор и направилась в комнату Таппи. Она знала, что старушка ждет ее.

Флора постучала в дверь.

Таппи читала утреннюю газету, но тут же отложила ее в сторону и сняла очки. Их глаза встретились. Взгляд Таппи был таким серьезным, что у Флоры упало сердце. Видимо, это отразилось на ее лице, потому что Таппи улыбнулась и ласково сказала:

Радость от того, что ее не называют больше Розой, была так велика, что Флора просто закрыла дверь и поспешила через комнату, как приученный возвращаться домой голубь, прямо в объятия Таппи.

— Я не знаю, что сказать. Я так виновата перед вами!

— Не надо извиняться. То, что сделали вы с Энтони, — это безобразие, но у меня была целая ночь, чтобы поразмыслить об этом, и теперь я поняла, что у вас были самые благие намерения. Но, как известно, благими намерениями вымощена дорога в ад. Представляешь, вчера я чуть не влепила Энтони пощечину.

— Да, он мне сказал.

— Наверное, он решил, что я на последнем издыхании и готова принять все, даже ложь. А что касается Розы, то слава Богу, что Энтони не женится на ней.