Таппи всегда смотрела новости в девять часов, и только во время ее болезни Изабель перестала включать телевизор по вечерам. День был хлопотным, шутка ли — обзвонить всех приглашенных, и теперь Изабель позволила себе немного расслабиться за вязанием.

Зазвонил телефон. Она вздохнула, воткнула спицы в клубок и вышла в холл, чтобы взять трубку. Это был Хью Кайл.

— Извини за беспокойство, Изабель. Роза дома?

— Нет, к сожалению, ее нет.

— Ладно, я перезвоню.

— Может, передать ей что-нибудь?

— Дело в том, что… Сегодня она привезла мне замечательный пирог миссис Уотти и, похоже, забыла перчатки. Во всяком случае, я думаю, что это ее перчатки.

— Я скажу ей. Правда, вечером я ее уже не увижу, только утром.

— Она куда-то уехала?

— Да. — Изабель улыбнулась, поскольку была рада, что Роза не скучает в отсутствие Энтони. — Брайан Стоддарт пригласил ее на ужин.

Наступила тишина, затем Хью еле слышно переспросил:

— Брайан Стоддарт повез Розу ужинать. Анна уехала, поэтому они решили составить друг другу компанию.

— Кажется, в Лохгарри. Брайан упоминал про «Рыбацкую гостиницу».

— Я скажу Розе насчет перчаток.

— Что? — переспросил Хью, словно уже забыл о причине своего звонка. — Ах, да. Это неважно. Спокойной ночи, Изабель.

Даже для Хью окончание разговора было слишком резким.

— Спокойной ночи, — сказала Изабель.

Она положила трубку и еще стояла некоторое время, размышляя, что могло случиться, но ничего не приходило ей в голову. Она выключила свет и вернулась в гостиную слушать музыку.

Лохгарри располагался в пятнадцати милях к югу от Фернрига в конце морского залива и на пересечении главных дорог от Форт-Уильяма, Тарбола, Морвина и Арднамерхана. Когда-то давно Лохгарри был маленькой рыбацкой деревушкой с небольшой гостиницей для редких путешественников. С появлением железных дорог поезда начали привозить из Англии богатых любителей охоты, и все изменилось. Для охотников с друзьями, домочадцами и слугами построили большой отель, и каждый год в августе и сентябре по окрестным горам разносилось эхо выстрелов.

После Второй мировой войны все опять изменилось. Возникла промышленность в виде огромной лесопилки и склада лесоматериалов. Жителей стало больше, вместо старой школы с одним-единственным классом построили новую и даже открыли небольшую больницу. Дороги расширились и улучшились, и в летний сезон движение шло непрерывным потоком. Вокруг залива росли как грибы кемпинги, а покрытые утесником пастбища превратились в поля для гольфа.

«Рыбацкая гостиница», стоявшая на берегу залива с незапамятных времен, тоже претерпела изменения. Ее расширили, пристроили эркеры и террасы, перекрасили в белый цвет и обсадили плющом.