У него имелась выработанная с годами тактика ведения допросов, но сейчас она не сработала. Вместо того чтобы поделиться с ним своими подозрениями, Уэбб поднялся и спросил:

— Я могу идти? — Боули махнул рукой:

— Да, конечно. Хочешь, отвезу тебя домой. Все равно уже утро и поздно ложиться спать.

Роанна спряталась. Она спряталась не так, как делала это, когда была маленькой, залезая под диван или в стенной шкаф. Она просто отгородилась от всего, что происходило в доме. Облокотившись на подоконник, стояла около полукруглого окна, того самого, из которого однажды в детстве наблюдала, как Уэбб и Джесси, обнявшись, сидели на скамейке под старым деревом.

За ее спиной в комнате остальные члены семейства обсуждали ее дальнейшую судьбу. На ее плечи все еще было накинуто одеяло, в которое она закуталась ночью, глаза были обращены на серый рассвет за окном, а в ушах стояло жужжание голосов, к которому она старалась не прислушиваться.

Она заставляла себя не думать о Джесси, но у нее не было сил прогнать из сознания отпечатавшуюся там кровавую картину. Войдя в комнату, Роанна сначала даже не поняла, что на полу лежит Джесси, вернее то, что от нее осталось.

Голова Джесси была сплющена, на лбу зияла огромная открытая рана, череп был расколот почти пополам. Какое-то время Роанна стояла, в оцепенении глядя на тело, и только несколько мгновений спустя сознание ее просветлело и, почувствовав, что стоит в луже крови и наконец поняв, что неподвижное тело, распростертое у камина, — это то, что еще недавно было кузиной Джесси, она испустила тот ужасный крик, который разбудил весь дом.

В окне, около которого она стояла, отражались силуэты находившихся в комнате людей и, не поворачивая головы, она могла видеть входящих в комнату и выходящих из нее.

Постепенно стали собираться и остальные родственники, парами и поодиночке. Слышались всхлипывания и возбужденные голоса.

Приехала Сандра, тетя Уэбба с отцовской стороны, высокая темноволосая женщина с таким же, как и у всех Тэллёнтов, энергичным и приятным лицом. Незамужняя, она полностью посвятила себя науке и теперь осуществляла в Хантсвилле одну из программ НАСА по физике.

Вместе со своими двумя детьми приехали дочь Глории и ее муж, Ланетт и Грег Спенсы.

Дочь, которую звали Корлисс, была одного возраста с Роанной, но они никогда не были друзьями. Едва войдя в комнату, Корлисс тихо проскользнула к Роанне и прошептала:

— Слушай, неужели ты правда стояла в ее крови? Как она выглядела? Я слышала, как мама говорила папе, что ее голова была расколота пополам, как арбуз.

Не отвечая на настойчивый шепот, Роанна отвернулась к окну.

— Расскажи мне! — настаивала Корлисс со злобным любопытством и даже ущипнула Роанну так сильно, что от боли глаза ее наполнились слезами.