— Ничего не поделаешь, я должен исполнить свои обязанности и задать вам несколько вопросов. Правда, что вы говорили Джесси, что с радостью избавитесь от нее?

Уэбб подумал, что лучший способ прохождения этого минного поля состоит в том, чтобы говорить правду, кроме тех случаев, когда лучше не говорить ничего.

— Да, говорил. После того как потребовал развода. Я имел в виду, что согласен на любые условия.

— Даже на отказ от Давенкорта?

— Давенкорт не мой, он принадлежит тете Люсинде. Она принимает все решения.

— Джесси угрожала, что заставит Люсинду вычеркнуть вас из своего завещания? Уэбб покачал головой:

— Тетя не сделала бы этого даже в случае развода.

Опустив подбородок на скрещенные пальцы, Боули изучал сидящего перед ним молодого человека. Высокий, сильный парень, настоящий атлет, он мог бы проломить череп одним ударом, но из этого еще ничего не следовало. Боули сменил тему.

— Кажется, Джесси застала вас с Роанной на кухне, когда вы занимались кое-чем, что ей очень не понравилось. Это правда?

В глазах Уэбба загорелся холодный огонь ярости.

— Я никогда не изменял Джесси, — отрывисто произнес он.

— Никогда? — в голосе Боули прозвучало сомнение. — Тогда что же увидела Джесси, что так взбесило ее?

— Всего-навсего поцелуй.

— Вы целовали Роанну? А не кажется ли вам, что она немного молода для вас?

— Черт возьми, ну, конечно, кажется! — раздраженно сказал Уэбб. — Но все было не так! — А как? Что вы с ней делали?

— Я с ней ничего не делал! — Не в силах больше сдерживаться, Уэбб вскочил.

— Тогда почему вы поцеловали ее?

— Это она поцеловала меня.

Уэбб почесал затылок.

— Роанна для меня как младшая сестренка.

Она была очень огорчена…

— Вчера приехала тетя Глория и дядя Гарлен, а она нe ладит с тетей Глорией.

Боули издал неопределенный звук.

— Да, и пытался убедить ее, что она должна хоть немного есть за столом. Если у нее плохое настроение и она нервничает, то совсем не может есть. Я боюсь за ее здоровье.

— Вы думали, что она может… как это… уморить себя голодом? Как это называется — анер…

— Анорексия. Я сказал ей, что поговорю с тетей Люсиндой, чтобы ее не дергали за столом, не учили хорошим манерам, если она пообещает, что станет есть.

Она обняла меня за шею и поцеловала, и в это время вошла Джесси. Тут все и началось.

— Роанна поцеловала вас в первый раз?

— Да, если не считать чмоканья в щеку.

— То есть между вами нет никаких романтических отношений?

— Нет, — твердо ответил Уэбб.

— Мне говорили, что она обожает вас.

— С тех пор, как ее родители умерли, я защищал и оберегал ее, и об этом все знают.

— Джесси ревновала вас к Роанне?

— Насколько я знаю, нет. У нее не было для этого причин.