Не мог стоять у меня за спиной… просто не мог и все!
И тут, Дарина, наконец справившись с застежкой, решительно направилась к мальчику:
— Привет. Меня зовут Дарина.
— А я Егор, — так же бодро ответил пацан.
Стоять и дальше спиной к людям было неприлично, поэтому натянув дежурную улыбку, я всё-таки обернулась:
— Доброе….
Приветствие так и застряло у меня в горле.
Я смотрела на человека, стоявшего напротив меня, и не могла нормально вдохнуть.
Это и правда был Руслан.
58.
— Лана? — поднял брови он.
Значит, точно он. И не мерещится мне.
А жаль. Лучше бы мерещился.…
Что он вообще тут делает? Аня же говорила, что он уехал куда-то за бугор искать счастья.
Я так и открыла рот от изумления. Встретить бывшего я совсем оказалась не готова. Да ещё там, где я ожидала этого менее всего — в детском саду дочери!
Что он забыл в детском саду?
Но ответ стоял прямо перед ним, и звала его моя дочь Егором.…
Значит, Руслан, непонятно как оказавшийся в России снова, водит в тот же сад, куда пошла временно Дарина, своего ребёнка?
А этот ребёнок от Юленьки или же Руслан себе ещё одного сделал? От любимой женщины.
Впрочем, мне-то какая разница? Это его жизнь. А я с Русланом развелась пять лет назад, какое мне теперь дело до его детей?
Но дело почему-то было. Сердце билось в груди как сумасшедшее, дышать было так трудно, что воздуха мне явно не хватало, и казалось, ещё немного — я просто упаду бездыханным телом…
Меня поразила словно громом эта неожиданная встреча с Русланом.
Я так давно его не видела. Мне казалось, что я уже почти забыла черты его лица.… Но как же я ошиблась, о, как ошиблась!
Я всё помнила. И эту ямочку на упрямом волевом подбородке, и его красные после мороза уши… Помнила его каждую родинку… Да и он почти не изменился. Разве что стал ещё старше, красивее. Седины добавилось в волосы и бороду, но ему шло. Не даром говорят же, что мужчины с возрастом только лучше и стареют красиво.
Даже сложно представить, что много лет этот представитель мужского пола был моим. Только моим.
Любил меня.
Шептал жаркие слова о любви.
Шептал ласки в постели…
А потом мы всё это просто сломали. Он — сломал.
Уничтожил наше “мы”, растоптал и надругался.
Значит, всё это было ненастоящим, было фальшью.
А значит, я не должна о нём грустить.

















Комментарии
Добавить комментарий