Жесткая, болезненная, раздирающая ошметки выдуманного самообладания в лохмотья…

На мои всхлипы прибежала взволнованная медсестра:

— Что случилось? Больно? Где болит?

Я не могла сказать ни слова, только мотала головой и рыдала, захлебываясь слезами:

— Я не хотела…. Не хотела!

Понимая, что успокоить меня ей не удастся, медсестра убежала за врачом. Тот явился быстро, словно специально поджидал где-то за дверью, посмотрел на меня неадекватную и тут же распорядился:

— Успокоительного ей.

Я даже не почувствовала, как меня укололи, но постепенно начала затихать, заикаться, а потом и вовсе провалилась в беспамятство.

Пришла в себя уже вечером. Разбитая, несчастная, никакая. Получила заслуженный нагоняй от врача, чуть ли не насильно была накормлена ужином.

Когда мне сказали, что у меня посетитель, я перепугалась до дрожи. Почему-то подумала, что это Руслан пожаловал, и что мне придется смотреть ему в глаза.

А я не смогу! Не смогу….

Хотела уже закричать, чтобы его ко мне не пускали, но на пороге появилась Анечка. Увидела мою перекошенную, опухшую от слез физиономию, и споткнулась.

"— Лан, я за ключами.

С трудом переведя дыхание, я достала из тумбочки сумочку, выудила оттуда ключи и на раскрытой дрожащей ладони протянула их подруге.

— Ты как тут вообще? Всё хорошо?

— Всё плохо, — просипела я, — просто ужасно.

Аня забрала ключи, потопталась возле моей кровати, и направилась к выходу. Только на пороге притормозила и оглянулась через плечо:

— Я быстро. Слышишь? Приду и мы с тобой посидим, поболтаем. Договорились?

— Конечно, Ань. Спасибо, что пришла.

— А разве я могла поступить иначе? — она улыбнулась и вышла из палаты.

44.

Вернулась Аня спустя часа два. Пока доехала до квартиры, пока вещи собрала, пока — обратно.…

Вручила мне сумку с вещами, за которую я была ей крайне благодарна, и пакет, в котором оказались продукты от неё: бананы, сок, кефир, печенье и по мелочи.…

Забота от подруги мне была приятна. Я думала, что уже и не увижу её рядом никогда, но она пожалела меня, попавшую в больницу…. И не ушла сразу. Присела на стул возле кровати и смотрела, как я раскладываю вещи в тумбочке и в холодильник платной палаты, о которой договорилась сразу же едва мне стало легче и врач заговорила о том, что нужно будет остаться здесь минимум на десять дней, чтобы врачи наблюдали мое состояние и могли убедиться, что всё действительно в порядке, и не временное затишье перед бурей.

Мне пока ещё было не очень хорошо, я переживала о случившемся, живот тянуло, но я изо всех старалась успокоиться и заставить себя беречь малыша. Любое резкое движение, истерика, стресс могли повлиять негативно.