Мы что — не одни в квартире?

Я обернулась и встретилась глазами с беременной племянницей Юлей.

И меня словно окатило ледяным душем.

Я даже вздрогнула от того, как больно по мне ударило осознание.

Я всё вспомнила.

Юля заявила, что беременна от Руслана, а я — должна уйти из дома и оставить квартиру счастливой, молодой семье, которая ждёт ребёнка.

— Приехала рассказать правду, — ответила она, ничуть не смутившись.

Муж же нахмурился и стыдливо опустил глаза.

Я охнула и прижала ладонь к сухим губам. Так значит, всё — правда!

Юля правду сказала.

Руслан мне изменял. От него беременна моя племянница….

Весь мир, вся моя жизнь, моё выстраданное счастье сегодня рухнули в один короткий миг.

4.

— Кто тебя просил, а? Ну вот кто тебя за язык тянул, дрянь ты эдакая? — накинулся на неё Руслан.

Конечно, физически он не посмел бы тронуть беременную, но был очень зол.

Я ошалело переводила взгляд с одного на другую.

Если Руслан хотел быть с Юлей и даже сделал той ребёнка, то почему сейчас так общается с ней?

Впрочем, я не хотела в это вникать. Всё, что нужно, я уже и так поняла для себя.

— Это твой ребёнок? — задала я прямой вопрос Руслану, забирая сумку с тумбочки прихожей. Там были самые необходимые вещи — паспорт, деньги, телефон.… Что делать с остальными вещами и со своей жизнью я пока не знала.

— Лан, послушай, я….

— Твой или нет? — требовала я ответа и одновременно боялась его услышать.

— Дай мне всё объяснить. Всё не так просто, как ты думаешь.

— Твой или не твой, Руслан? Просто ответь!

— Я.… — он замолчал и опустил голову.

Горло стянуло от подступающих слёз.

Как же ты мог со мной поступить, сукин ты сын?"

"Как ты мог всё взять и просто разбить из-за мимолётной похоти?

Неужели позывы мужского достоинства заглушают все морали и даже.… любовь?

А есть ли вообще эта любовь?

Руслан ведь говорил, что любит меня. Только меня одну.

Но если любишь — разве захочешь спать с другой?

Захочешь от неё ребёнка?

Ответ — конечно, нет.

Тогда что всё это было?

Что вообще такое — вся моя жизнь?

Сплошная иллюзия, в которой я пребывала в счастливом неведении до сегодняшнего дня?

Какое жестокое прозрение. И как жить дальше, если он скажет, что ребёнок — его, я просто не знаю. Юля не вмешивалась, она просто наблюдала за нами, словно на спектакле в зрительном зале.

— Он твой? — тихо спросила я снова, когда пауза затянулась. — Имей уважение ко мне и смелость сказать правду. Я имею право знать.

— Мой, — ответил наконец он, и эти слова прозвучали для меня громом в небе. Это звук разрушенной жизни… Звук рухнувшего мира. Для меня… — Но, пожалуйста, давай поговорим. Всё не так, как ты…

За спиной послышался тихий вздох и звук падающего тела.

Я обернулась и увидела, что Юля неловко завалилась набок, и потеряла сознание….

— Чёрт...