Хотя, вот, медсестра сначала решила, что ты — отец этого ребёнка… Представляешь?

— Жаль, что это не так.

— Ой, Кир, только не начинай…. — прикрыла я глаза. Нашла что ляпнуть ему…

Совсем уже из ума выжила от боли своей.

— Господи, какой же он придурок…. Ну какой дебил. Такое счастье продолбать — это я не знаю, кем надо быть… Ты ему сына подаришь. Или дочь…

— Кир, я прошу тебя, не надо о нём, — потрясла я головой, забирая свою руку из его пальцев. — Он никогда не узнает об этом ребёнке.

— Ты не.… скажешь ему? — вскинул брови Кирилл.

— Нет.

— Но… Я думал, ты теперь его простишь, и….

— Нет. Никогда не прощу. И ребёнок — не клей. Я не хочу, чтобы он знал такого вот…отца.

— И ты не вернешься к нему даже узнав, что беременна?

— А ты знаешь, ты права, — кивнул Кирилл. — Не заслужил он.

— Нет. Не заслужил.

— Его надо наказать, ты слышишь? — вкрадчиво сказал Кир. — Он заслуживает отвечать за всё, что наделал! Нельзя так это оставить.

— А мы не оставим, — вскинула я подбородок и посмотрела ему в глаза. — Дай ход своему компромату. Я хочу, чтобы ты ему яйца оторвал. Оставил без последних штанов. Чтобы ходил милостыню просил.

Да, я всё ещё любила его — Руслана. Всё ещё болела одним им и даже не тешила себя иллюзиями, что смогу полюбить кого-то другого.

Я через семь с небольшим месяцев рожу ребёнка от этого мужчины.

Но в моей душе горит адское пламя мести, которую подают холодной….

Я размажу тебя, Руслан Адашев. Столь же страстно и забыв себя, как любила….

40.

— Верное решение, — одобрил Кир. — Давно пора его проучить.

— Да. Наверное…. — сказала я и опустила глаза.

Самой вдруг тошно стало от своего решения. Но Руслан в самом деле этого заслуживает.

Тогда почему на душе так тошно от нашей мести?

Я, наверное, просто ещё не свыклась с этой мыслью. А когда месть удастся, я почувствую тот самый вкус триумфа. Просто надо подождать. А оставлять безнаказанным такое предательство нельзя, Кир прав.

— Слушай, Кир… — обратилась я к нему. — Мне ещё нужен будет юрист хороший. Чтобы правильно оформить долю Руслана на меня. И нашу квартиру.

— А он что — ещё и на квартиру рот открывает? — свел брови Кирилл. — Ну вообще, шандец.…

— Не он, а Юленька, — хмыкнула я.

— Какая ещё Юленька? — не понял сначала Кирилл, а потом на его лице проступило понимание. — А-а-а-а, та дрянь, которая родит дитаньку собралась Русу?

— Да. И не только родить ему, но и жить в моей квартире. Ты помнишь, она же пришла меня выселять в тот вечер. Когда я… К вам приехала.

— А нафиг ты ушла? Выставила бы эту тварь за дверь, и делов…."

"— Да знаешь.… Так противно там находиться стало, — ответила я. — Я не оставила им квартиру, просто хотелось уйти оттуда и успокоиться.