И чтобы ты, дуреха, поняла, что мне твоя эта никогда нужна не была.

— Да, вижу. Ведь её тут нет.

— И я не знаю, где она. И знать не хочу.

— Верю. Ладно, поздно уже… Мы поедем с Дариной. Такси я уже вызвала.

— Может, всё-таки ответишь на мой вопрос? Ты так лихо соскочила с ответа, — остановил меня Руслан, но я не собиралась сдаваться.

— Извини, но тебя моя личная жизнь не касается, — остановилась я возле Руслана, который преградил мне путь к гостиной, где играли наши дети. — Дарина! Дарина, давай обуваться. Такси едет.

— Когда она родилась? В каком году? — не отставал он с вопросами.

А меж тем такие конкретные вопросы стали меня не на шутку пугать… Неужто он догадался сам, что дочь может быть и его?

Но так просто я не сдамся. Я назвала ему неверный год. Уменьшила возраст Даринки на один год. Вот и пусть теперь думает…

Мы уехали домой и я выдохнула: как мне тяжело было находиться под сканером его проницательных глаз — не передать словами…

А через пару дней мне позвонил Руслан и пригласил на деловой ужин.

Отказаться я не могла — от него зависело будущее моей фирмы.

Я решила ещё раз выслушать его предложение, теперь я смотрела на него несколько…иначе. Эта фирма, к моему большому сожалению, теперь стоит не очень много, и выгоднее продать её Руслану на его условиях, чем дождаться поглощения компании и остаться в долгах.

Однако вместо того, что обсудить дела компании, Руслан задал мне настолько неожиданный вопрос, что я едва не упала с дивана в вип-кабинке ресторана.…

— Зачем соврала про Дарину? Ведь ей она родилась на год раньше, чем ты сказала, не так ли? В тот год, когда мы с тобой развелись.

Я сидела и смотрела в свою тарелку, не зная, что отвечать, и боясь поднять на него взгляд. Чувствовала себя человеком, которого привели на площадь для казни.

Он сам раскопал всю интересующую его информацию, и теперь мне не уйти от ответа.…

81."

"Стараясь, чтобы это выглядело максимально небрежно и легкомысленно, я пожала плечами:

— Я не врала. Просто оговорилась. Бывает.

— Я похож на идиота?

— Это вопрос с подвохом? — мне уже удалось более-менее взять себя в руки и натянуть маску непоколебимой стервы, — можно, я не буду на него отвечать?

— Лана, — пророкотал Адашев.

В голосе те самые интонации, которые я хорошо знала. Они появлялись, когда бывший муж подходил к той опасной грани, за которой рассудительный сдержанный мужик превращался в питбуля, готового вцепиться и трепать до тех пор, пока не добьется своего.

Осознание этого факта уверенности не принесло, но отступать было некуда – за спиной та самая правда, которую я всё ещё надеялась от него скрыть.

— Ты позвал меня поговорить насчет фирмы, вот и давай говорить о ней. Остальные темы, не относящиеся к нашим делам давай, оставим за бортом.

— Нет.

Вот так просто «нет» и все.