— Сэм, подожди минуту! Я не собираюсь к тебе переезжать.

— Ну… это не самая удачная идея. Прежде всего не стоит принимать скоропалительных решений, а кроме того, я хочу быть независимой. Такая уж я уродилась.

— Ты хочешь сказать, что я тебя тороплю.

— Вроде того. Это просто неразумно.

— Ты довольно неразумная женщина, детка.

— Да, это верно, и всегда такою была. Это один из моих роковых недостатков… а если я к тебе перееду, ты узнаешь и об остальных.

— Ну ладно, мечтаю в один прекрасный день узнать обо всех. Но приглашение остается в силе. Мой дом — твой дом, моя одежда — твоя, и моя постель тоже.

— Сэм, как какая-то женщина могла тебя отпустить? Почему ты развелся?

— Мы поженились слишком молодыми, сразу после колледжа. У меня не хватило ума понять, что скульптура денег не приносит, если только не попадешь в струю… а к тому времени, когда у меня наконец появился агент и работы стали продаваться, она уже потеряла терпение. Я ее ни в чем не виню. А ты, Ханни, милая — нет, никак не привыкну к этому имени, — детка моя, ты почему избавилась от мужа?

— Я выяснила, что он просто дерьмо. Первостатейное дерьмо, прошу заметить. Наверное, нельзя упрекать человека за его характер, надо винить себя за выбор. Но не будем о нем, потому что, если бы мы все еще были женаты, я бы здесь не оказалась. А мысль о том, что я могла бы оказаться в этот день в другом месте, она… невозможна… совершенно исключается! Ой, Сэм, а если бы я не купила этот флакон? — спросила Билли, вдруг ужаснувшись, как много зависело от этой случайной покупки.

— Не волнуйся, я бы нашел способ с тобой заговорить, раз уж увидел, как ты сидишь там совсем одна. Флакон был просто хорошим предлогом.

— Так это не китайский аптечный пузырек, Сэм?

— Почему бы и нет? Но если тебе действительно хочется это знать, лучше спросить у специалиста. Я не имею об этом ни малейшего представления.

Билли вернулась в «Риц» рано утром в понедельник, оставив Сэма в мастерской за работой — он вставал на рассвете. На столе в гостиной она обнаружила кучу приглашений и сообщений о телефонных звонках. Просмотрев, она швырнула их обратно на стол и в задумчивости присела на кушетку. Все эти листочки бумаги напоминали о той жизни, которую она не могла бы вести, оставаясь с Сэмом. Он думал, что она пошла в Национальную библиотеку, и она обещала вернуться с халатом и всем необходимым к четырем часам — в это время он всегда заканчивал работу.

Она взяла со стола путеводитель по Парижу, который держала под рукой, чтобы выбирать, какие музеи ей посетить. Правда, на это у нее пока не хватало времени. На одной из первых страниц она обнаружила нужную карту. Билли отметила красными крестиками площадь Вогезов, Вандомскую площадь, где находились «Рид» и улица Вано.