— Не уверена, что сумею простить, когда ты, наконец, соизволишь просветить меня о своих планах.

И, не дожидаясь ответа, звонко цокая набойками туфель в наступившей тишине, я вышла из его кабинета, направившись в переговорную.

Звонивший вчера клиент по голосу показался мне значительно старше, чем он выглядел в действительности. В переговорной меня дожидался мужчина от тридцати пяти до сорока лет, с ухоженными волнистыми иссиня-черными волосами до плеч, одетый в костюм-тройку. Вместо обычного галстука из ворота его белой рубашки выглядывал серый шейный платок.

— Ева Сергеевна, — кивнул гость в знак приветствия, когда я вошла и почувствовала, что мой внешний вид тоже стал предметом его пристального изучения. — Рад знакомству с вами.

Пожалуй, недостаток нужного для суровой представительности возраста он добирал самоуверенностью, властностью и оригинальностью.

Одна рука мужчины, украшенная массивным перстнем, покоилась на стопке документов, лежащих на столе, которые он, видимо, принес с собой. Во второй была сжата черная трость с ажурным золотым набалдашником, которой он лениво поигрывал от скуки.

— Здравствуйте, — ответила я со сдержанной улыбкой, торопливо проходя мимо него и садясь во главе длинного стола.

Не спешила заверять мужчину во взаимности и собственной радости, потому что понятия не имела, что он из себя представлял и зачем, собственно, явился. — Напомните пожалуйста, как я могу к вам обращаться. Вчера во время звонка была за рулем и не записала в ежедневник.

— Моё имя Олег Земсков.

— А отчество? — задумчиво повертев в пальцах ручку полюбопытствовала я.

— Викторович. Но я предпочел бы, чтобы такая милая девушка как вы, называла меня по имени, — ухмыльнулся он.

А я терпеть не могла подобных заявлений и сразу предпочла расставить все точки в нужных местах.

— Олег Викторович, если вы и правда хотите со мной работать, то первое, что вам следует помнить, это то, что я прежде всего адвокат, а второе — что наши отношения с вами не должны покидать сугубо-профессиональной плоскости, — проговорила я с елейной улыбкой, понимая, что если он продолжит в том же духе, то я даже суть его проблемы слушать не стану.

Однако Земсков лишь понятливо усмехнулся и примирительно кивнул.

— Как скажете, Ева Сергеевна, — умело отзеркалил мою елейную улыбку он. — Работа превыше всего.