Прохожий не спеша вынул из кармана серый носовой платок и начал бинтовать голову Андрею. На улице было уже пустынно. Забастовщиков разогнали американцы и немецкие полицейские, вооружённые дубинками.

Носового платка оказалось недостаточно, чтобы забинтовать рану. Человек высвободил из-под брюк нижнюю рубашку и оторвал лоскуток белого полотна. Он делал всё безмолвно и только изредка посматривал на сквер, куда собирался перенести юношу.

Не сразу к Андрею вернулось сознание. Он открыл глаза и увидел пожилого человека, сидящего неподалёку на садовой скамейке. Первая мысль, мелькнувшая в больной голове Андрея, была: «Кто он, друг или враг?» Обводя взглядом вокруг, он ничего не мог понять: где лежит, как попал сюда, сколько времени находится здесь, кто этот человек, сидящий на скамейке?

— Вы кто? — по-немецки спросил Андрей и вздрогнул. Получилось так, что немец сразу понял: спрашивает русский.

— Я человек, немец, — ответил тот.

— За что вы меня ударили?

— За что же я тебя могу ударить?

Но Андрею уже не нужно было отвечать на вопрос. Он моментально припомнил то, что с ним произошло.

— Американец тебя ударил, — проговорил немец совершенно спокойно. — Ты работаешь на железной дороге?

— Как ты сюда попал?

Андрей хотел сказать, что он сбежал из лагеря, но не решался. Его мучил вопрос, кто этот человек, можно ли ему сказать правду. Только одно подкупало в этом человеке: русская, почти совсем чистая русская речь.

— Говори, говори, мне можно, — сказал немец так ласково, что Андрей заплакал и сквозь слёзы ответил:

Вместо ответа Андрей опустил голову.

— А меня зовут Макс…

Такого человеческого отношения к себе Андрей давно уже не испытывал. И он решился рассказать Максу о своём побеге, о своей мечте перебраться в Восточную Германию.

Через день Макс и Андрей шли к так называемой границе между Западной и Восточной Германией на Эльбе. Денег у них не было, и поэтому им потребовалась целая неделя, чтобы пешком дойти до Эльбы. Только по дороге Андрей узнал, кто такой Макс, и успокоился. Макс сообщил ему, что он идёт легально и поможет Андрею.

— Мне помогли получить пропуск, — рассказал Макс, — друзья казнённого немецкого революционера Карла Кернера, с которым я вместе сидел в тюрьме…

И вот, наконец, Андрей оказался у своих. Какая радость! Комендант одного городка, полковник Советской Армии, долго слушал его рассказ о судьбе советских ребят, заточённых в американский лагерь для перемещённых лиц.

— Успокойся, выручим твоих друзей, — сказал он Андрею на прощанье. — Родина своих детей не забудет.

Наступил 1946 год. Приближалась годовщина победы над фашистской Германией. Жора ехал на родину вместе с демобилизованными бойцами Советской Армии, прошедшими славный боевой путь от Москвы до Берлина.