Многие ребята задыхались, кашляли, кое-кто тихо плакал. Со станции отправились в восемь утра, нагруженные вещами, голодные, неотдохнувшие. Офицер, начальник эшелона, уехал на велосипеде вперёд. Солдаты и полицейские, налегке, без вещей, полупьяные, шагали, будто их самих кто-то гнал. Ребят всё время понукали:

— Живей, живей шевелись, заморыши!

Рядом с Вовой шли две девочки. Он узнал их имена — Люся и Аня. Люся то и дело перекладывала свой узелок с одного плеча на другое, а чемоданчик брала то в правую, то в левую руку. Эта небольшая ноша была для неё сейчас неимоверно тяжёлой. Её белокурые волосы выбились из-под косынки и, свисая на лоб, мешали смотреть, коротенькая кофточка вылезла из-под юбки. Но Люся не могла даже поправить волосы. К тому же обувь сжимала распухшие от жары ноги. По раскрасневшемуся и запылённому лицу текли крупные слёзы.

— Жора! — крикнул Вова идущему впереди товарищу.

— Поднеси немножко мой мешок.

— Давай! — Жора быстро перебросил мешок через плечо. Вещей у него не было, и он устал меньше других.

Освободившись от своей ноши, Вова повернулся к Люсе.

— Дай-ка я тебе помогу, девочка.

С благодарностью поглядев на него, Люся молча подала чемоданчик.

— И узелок давай, — сказал Вова.

Люся отдала и узелок.

— Спасибо! Я очень устала, и ноге больно. — Вздохнув облегчённо, она поправила косынку и кофточку.

Дорога спускалась вниз. Под гору идти было легче, и Люся уже собиралась сказать Вове, что она совсем отдохнула и сама понесёт свои вещи, но тут ей в туфлю попал камешек. Он колол пятку. Едва сдерживая слёзы, Люся хромала и морщилась.

— Ты на ходу сними туфлю, — посоветовал Вова.

— Пожалуй, попробую, — покорно согласилась Люся.

Она попыталась разуться, не останавливаясь, но споткнулась и упала. Шедший следом за ней мальчик тоже упал. Он уронил перетянутые верёвкой вещи и теперь, запнувшись, копошился в пыли, силясь подняться. Ряды смешались. Одни старались обойти упавших, другие остановились, задерживая идущих за ними. Полицейский подбежал к смешавшейся колонне.

— Куда глазела, ворона! — закричал он на Люсю.

Упавшего мальчика Дерюгин ударил по щеке и начал подгонять ребят резиновой дубиной:

— Выровнять колонну!

Но сразу выровнять строй было нелегко. Полицейский сквернословил, конвоиры кричали что-то, размахивая автоматами. Ребята, увертываясь от ударов, с плачем искали своё место в колонне. В суматохе Люся потеряла из виду Вову. А он шагал где-то в самом хвосте колонны, не видя ни Люси, ни Жоры.

Наконец подошли к реке.

— Висла! — послышался чей-то голос.

Над широкой гладью мутной, немного желтоватой воды курился туман. Бесформенной грудой чернели согнутые металлические фермы, около уцелевшей части моста суетились немецкие сапёры.