И далее, князю Миху, через наскоро скрученный мною самодельный рупор, в течении пяти минут было доходчиво объяснено, что в царстве теней, где обретаются после смерти, хотя и бывшие злодеи, но отчасти приличные люди, которые усердно замаливая там свои земные грехи готовятся на высший Суд с небезосновательной надеждой на Рай по приговору, внимательно наблюдают за совершенно беспредельными последними злодеяниями князя Миха в отношении семьи князей Бести и гарантировано не возьмут его к себе после смерти, а оправят прямиком в Геену Огненую к чертям собачьим, на вторую смерть, жуткую и лютую, без всякой надежды и покаяния.

— Ме-е-ня по-дста-а-а-ви-ли… — заикаясь от страха, по слогам хрипит князь Мих.

— Давай, коротко, кто и зачем! — командует Миху призрак.

И князь Мих дает… подробно рассказывая мне, всё-всё, что знает! Теперь понятно, откуда ужики тогда натаскали мне золотых герр. Нового из этого всего, для меня лишь то, что действительно, рейдеры нашли в столице алхимика, который смог синтезировать «убей-порошок» из каменной соли и что новую столичную фабрику уже построили… Но, так и осталось невыясненным, почему до сих в Красной Окуме бесчинствуют твари, хотя с их старшими кто-то из рейдеров, вроде, договаривался, и только на одного ребёнка.

И как зовут того алхимика, князь Мих тоже не знает. Но, он готов делать всё что угодно, лишь бы после смерти его бы сразу не отправили на вторую, окончательную, смерть в Геену Огненую.

— К те-е-бе хочу, в царство теней, па-а-почка, не хочу в Ге-е-ену… — искренне и по-детски выхныкивает князь Мих.

— Ладно, ладно, не плачь сынок, похлопочу… — обещает призрак и возвещает плату за хлопоты.

А за хлопоты призрака, князю Миху нужно сделать вот что. На месте пепелища усадьбы и фабрики князей Бести обустроить красивый парк. Могилы князей Бести за садом превратить в общий семейный мраморный склеп-памятник. Нанять лучшего архитектора, пусть всё сделает так, чтобы туда могли приходить люди и молиться за них и за себя, ибо, в царстве теней уже известно, что тот, кто Имя, дал команду своим, что бы те готовили убиенных князей к прославлению в первом чине — Новомучеников, а там, глядишь и до ликов Святых дойдёт.

И молиться, молиться, каяться, каяться… и причтика Куя к тому принуждать. Он хоть и елоп полнейший, но должен же соображать, чего натворил.

— Пойду я, устал… но скоро опять приду, проверю как справился, — говорю я коленопреклонённому князю Миху, — Ты, морду-то в пол воткни и глаза закрой, сынок… Не гоже тебе видеть, как призраки исчезают, а то, ведь, опять обосрешься со страху. Через пять минут глаза откроешь и иди себе, куда шёл.