Развернувшись, я направился в указанный коридор через ряды расступающихся силзверов и активировал лидерскую связь.

“Да, слушаю, милорд Саргон”.

“Сейчас замок покинут силзверы — пропустите и дайте им всем уйти. После продолжайте удерживать оборону. Я иду сражаться с их царём Пастухаром Кальмуаром, и если не выживу, то вы должны сделать всё возможное, чтобы убить его. Это понятно?”

“Эмм… Да, конечно. Но тогда может нам сразу же присоединиться к вам в сражении?”

“Нет. Тогда все оставшиеся в живых силзверы сразу же вновь пойдут в атаку, не говоря уже о том, что этот поступок будет иметь пагубное влияние на силзверо-силпатские отношения в будущем.

“Поняла. Тогда желаю вам удачи. Пусть Древние не сводят глаз с вашего Пути. Амирус, Древниар”.

“Спасибо, Лира. Амирус”.

Когда я оборвал связь, ко мне обратилась Шейди.

— Почему ты решил отпустить силзверов? Перебив их, ты бы получил кучу униаров и репутацию того, с кем точно не стоит связываться.

— Они должны посеять сомнения в остальных. Кальмуар должен предстать как предатель, недостойный править Храстранхолмом. Ведь если мы его убьём, это может лишь ещё больше подтолкнуть силзверов к войне с Архионом, а нам этого абсолютно точно не нужно.

— И в этом случае Рэйтерфол нам гарантированно не удержать, — добавил пояснение Харуд, который не стал возвращать себе облик муржита ради сохранения большего количества энергии и увеличения концентрации.

— Ааа, игра на будущее, — протянула девушка. — Всё понятно, больше вопросов нет.

Не встретив по дороге ни единого препятствия, вскоре очередной поворот вывел нас в центральный коридор, оканчивающийся резными двустворчатыми дверями из обитого металлом тёмного дерева. Огромные, не меньше двенадцати метров в высоту и шести в ширину, они явно были рассчитаны на далеко не маленьких посетителей. Собственно, примерно такие же здоровые были и в Афилеме — видимо, кроме чисто практического значения, это является также и частью особенностей местной архитектуры и культуры, относящейся к мифическим Вратам Древних.

Мы остановились у входа в тронный зал и невольно запрокинули головы, рассматривая подавляющие своей мощью врата.

— Ну что ж, — с внезапно появившейся хрипотцой произнёс я, облизнув пересохшие губы, — вот мы и на месте.

Переглянувшись с друзьями, я медленно поднял руку и прижал ладонь к холодной стали врат.

С громким, разносящимся эхом звуком величественные врата стали медленно расходиться, являя нашему взору огромный тронный зал.