Сжав руку в кулак, Харуд вновь переключил своё внимание на меня.

— Хвалю тебя, Саргон. Ты раскрыл мою маленькую тайну. Хотя, если честно, то позже я бы всё равно открылся тебе.

— Не сомневаюсь, — кивнул я. — Вот только этого “позже” ведь может и не быть. Кто знает, чем закончится наша встреча с Кальмуаром.

Сдвинувшись с места, я неспешно подошел Харуду и остановился прямо напротив него. Коснувшись пальцами своей висящей на ремне маленькой схроновой сумки, сжал в ладони материализовавшееся в ней письмо и протянул его последнему из Драйторнов.

— Поэтому надо успеть исполнить все обещания.

Не отрывая взгляда от аккуратного прямоугольника белоснежной бумаги, он протянул было к нему руку, но вдруг в нерешительности замер. Но через несколько ударов сердца он всё же взял письмо, на котором столь знакомым ему почерком было красиво написано всего одно слово: “Брату”. С трудом оторвавшись от этого необычайно родного для него слова, он с глубокой грустью взглянул мне в глаза и с благодарностью выдохнул:

Улыбнувшись, я кивнул и пожал ему плечо, после чего отвернулся и посмотрел на застывшего с поникшими плечами Кривглазиана, задумавшегося о старом друге.

— М? — старый архимаг встрепенулся, вынырнув из омута далёких воспоминаний.

Я поднял свою испещрённую магическими рунами дриарилловую руку.

— Мне нужно, чтобы вы кое-что сделали.

Лядь! Лядь!! Лядь!!!

Тяжело дышащий Флодигарт в бешенстве перевернул стол с заляпанными кровавыми отпечатками картами и измятыми листами с цифрами статистики. Из его пасти вырвался протяжный яростный вопль.

Грёбаные гуаты!!! Потери просто катастрофические! Раненых несметная гора, а лечебных зелий и магов исцеления нихрена не хватает!! Вдобовок их ещё и зажали в этом лядовом замке!!!

Привалившись спиной к стене, енот сжал дрожащей ладонью лоб. Его горящий взгляд заметался по десяткам стонущих силзверов, вповалку лежащих на голом, окровавленом полу, зажимающих раны лапами и отчаянно взывающих о помощи. Но их собратья остались глухи к их мольбам — с безумными глазами перешагивая через искалеченные тела мёртвых и всё ещё живых, поскальзываясь на загустевающих лужах и чавкающих ошмётках, они лихорадочно баррикадировали разбитые окна и двери, затаскивали внутрь замка всё новых и новых раненых, и с всенарастающим с каждым мгновением отчаянием отстреливались и отбивались от яростно наседающих гуатов, уподобившихся самым настоящим демонам.

Флодигарт прижался затылком к стене, отрешенно вслушиваясь в звенящие в голове и вокруг крики воинов.